— Бразилия, конечно же, Бразилия! — вид на глазах успокаивающегося генерала подсказал трясущемуся от страха аналитику, что он со своим ответом попал в ожидаемое Лопесом яблочко. — Я нисколько не сомневаюсь в этом. Так значит, полицейские… наверное, и этот поганый легионер вместе с ними. Ничего, мы ещё успеем разобраться с их семьями! Майор, срочно запросите аэродром и вышлите на перехват все имеющиеся в нашем распоряжении истребители. Уничтожить и доложить!

— Позвольте напомнить, господин генерал, у нас осталась лишь эскадрилья личного резерва Верховного канцлера.

— Вы смеете обсуждать мои приказы? — Лопес одарил побледневшего майора каменным взглядом и тот, отдав честь, предпочёл удалиться, чтобы выполнить приказание командующего.

— Командир, нас догоняют! — в наушниках у Сергея прозвучал отчётливый голос Христиана Штольтграфа, ведущего звено "Мустангов".

— Вижу. Не обращать внимания, увеличить скорость! Еще рано вступать в бой. Нам нужно, во что бы то ни стало, дотянуть до предгорья.

— Я понял тебя, командир! Ребята, врубить форсажные двигатели! Слишком много топлива нам не потребуется. Эге-гей, не грустить ребята! Как говорили наши предки, победа будет за нами!

Штольтграф, извечный молчун Штольтграф разошёлся не на шутку. Тихоню полицейского в кои-то веки прорвало на разговоры. Коротковолновые передатчики, установленные на "Мустангах", позволяли говорить, не опасаясь быть услышанным не имевших на своих катерах подобного оборудования противником, и похоже, полицейский решил этим вволю попользоваться.

Сергей на мгновение представил, казалось бы, вечно сонное лицо Штольтграфа и покачал головой, недоумевая, как всё же преобразился этот человек, став лицом к лицу с надвигающейся опасностью.

До предгорий оставалось совсем ничего, когда в наушниках снова раздался голос Христиана. Он был взволнован.

— Сергей, они сели нам на хвост. Если мы не примем бой, нас просто собьют.

— Атакуйте! — отрывисто бросил Ляпидевский, а сам, не сбавляя скорости, продолжил свой путь к предгорьям. Все остальные, заранее готовые к подобным действиям, не обратили на это ни малейшего внимания, а, сбросив скорость, разделились на пары, и заложив вираж, пошли на сближение с противником.

Генерал Лопес, сидя в кресле дежурного, сгорал от нарастающего напряжения. ЛАГГи, идя на пределе мощности, настигли удирающие "Мустанги" в предгорьях Альп. Бывший всё время на связи, командир эскадрильи подполковник Илья Артёмович Васюкин докладывал поминутно на базу, для краткости опуская обращение к старшему офицеру, что несказанно коробило привыкшего к лести Лопеса.

— Противник разделился, четыре машины развернулись в нашу сторону, принимая бой, пятая продолжает движение в прежнем направлении. Сейчас мы их уничтожим. — В голосе подполковника сквозило полное пренебрежение противником. Сказав это, командир эскадрильи хотел отключиться, но его остановил грубый окрик генерала.

— Никакого боя! Догнать и уничтожить пятый полицейский бот! С остальными расправитесь позже. Выполняйте!

— Есть, господин генерал! — чётко выкрикнул подполковник, не собираясь выполнять приказание главкома. Но он был старым лисом и знал, что с начальством лучше не спорить. Перейдя на внутреннюю радиоволну, он отдал совсем другой, противоположный приказ: — Приготовиться к бою, уничтожить полицейскую четвёрку, затем догнать и уничтожить "последнего могиканина". -Довольный своей шуткой, он захохотал и включил форсаж, в стремительном вираже настигая готовящиеся к бою "Мустанги".