|
Нужно было менять тактику. Ильченко перенастроил батарею на залповый огонь и, сосчитав до трёх, дал команду на открытие огня. В тот момент, когда вражеские машины выскочили из укрытия, их накрыло множеством прожигающих броню ракет. Но прежде чем превратиться в бронированные пустые ящики, две из них успели разрядить свои орудия. Грохот раздавшихся разрывов оглушил боевого генерала. Он схватился за голову и повернулся. В стене здания зияла брешь, через которую было видно, как из-за близлежащих зданий выползают тёмные фигурки, одетые в тяжёлые армейские бронежилеты и, рассыпаясь во все стороны, медленно начинают приближаться к покорёженному остову храма. Ильченко, ещё не совсем опомнившись от полученной контузии, выбрался из кресла и, взяв в руки тяжёлый станковый бластер, проковылял к образовавшемуся отверстию. Едва его фигура показалась в проёме, как со всех сторон к нему понеслись ярко-малиновые лучи. Истерзанное до неузнаваемости тело завалилось назад, в объятия построенного им здания. В меркнувшем сознании генерала выплыла картина боя на Марсе:
Тысячи, если не десятки тысяч бронированных машин-роботов выползали из темной шахты и, разворачиваясь боевым строем, шли на засевших среди камней солдат его легиона… Сергей взглянул на часы. С того времени, как он вышел из храма отца Никодима, прошли сутки. В этот самый момент генерал Ильченко должен был отправлять через интернет имеющуюся у него информацию. Шансов на то, что послание попадёт в нужные руки, было ничтожно мало, хотя могло и повезти. Всё зависело от того, на сколько адресов генерал успеет скачать информацию, и от того, сколь оперативно будут действовать зандры. Все находившиеся в просторном зале коттеджа молчали. Обед, привезённый роботами, остался нетронутым. И только какая-то маленькая муха, шпионом пробравшаяся в помещение, кружилась над куриным крылышком, лежавшим в тарелке, предназначенной для Клёпикова. Откуда-то издалека долетали глухие звуки ударов океанских волн о камни. Под окном тихо шелестел листвой развесистый клен. А со стороны города доносились гулкие удары артиллерийской канонады. И лишь один Сергей догадывался, что это может означать, но благоразумно помалкивал. Остальные, хоть и нервничали, но не решались завести об этом разговор, опасаясь самого страшного — начала инопланетного захвата. Первой не вынесла всеобщее затянувшееся молчание Нина. Она взяла кофточку и удалилась в свою комнату смотреть дневные новости. Вслед за ней ушел Лобенштайн. В комнате остались лишь трое. Штольтграф сонно таращился в распахнутое окно, созерцая одному ему видимую точку дневного небосклона. Клёпиков усиленно занимался собственным маникюром, обгрызая и без того обгрызенные ногти, причём делал это с таким усердием, будто это было сейчас самое главное дело на свете. Сергей, скучающе позёвывая, перекидывал с руки на руку тяжёлую серебряную статуэтку и незаметно от остальных вздрагивал при каждом разрыве. Наконец ему надоело это занятие. Он протянул руку к пульту и, достав его, включил телевизор. Огромный экран, располагавшийся в нише стены, расцвел наподобие яркого весеннего цветка. Комната сразу же наполнилась какофонией звуков. Розовощёкий диктор, усиленно жестикулируя, рассказывал последние новости: — Как только что стало известно, в центре города произошло настоящее сражение. Наш корреспондент сообщает: Сверхсекретное подразделение 4-Б, до недавнего времени будучи ещё только легендой, обросшей множеством слухов, вступило в бой с виновником вчерашнего трагического инцидента. Напомним, вчера в полдень неизвестными злоумышленниками были сбиты четыре летательных аппарата: один полицейский "Мустанг", один гражданский глиссер и два новейших истребителя ЛАГГ-17, принадлежавшие уже упомянутому подразделению. Сегодня правительственным агентам удалось установить виновника гибели всех летательных машин. Им оказался пятидесяти двухлетний герой Ново-Марсианских событий генерал Ильченко, ушедший в отставку сразу же после окончания конфликта. |
