По положению тел Коракс мог заново проследить за ходом битвы. Отступление с боем здесь, последнее сражение у знамени там, контратака на укрепленную позицию чуть дальше. Перед ним раскрывалась картина произошедшего — очаг сопротивления Саламандр постепенно сжимался, Гвардия Ворона рассредоточилась во всех направлениях. Безумная атака Пожирателей Миров Ангрона прорвала оборонительный кордон Саламандр; орудийные батареи Железных Воинов на возвышенности; фланговый обход Несущих Слово. Вдалеке в лучах восходящего солнца блестели металлические цвета Железных Рук, там, где Феррус Манус повел своих сынов против Детей Императора.

Ни единого признака Вулкана или Ферруса.

Коракс присел возле тела Гвардейца Ворона с треснувшим нагрудником и развороченными ребрами. На его доспехах были отметки ветерана, одного из тех, кто прибыл с Терры, и для кого Освобождение стало новым домом.

Кораксу приходилось видеть непроизносимые ужасы, совершенные во имя Согласия, и будущее также их сулило. Он этим не гордился, но никогда не сомневался в праведности своей цели. Он видел, как захватчики казнили детей в назидание матерям, а кровожадные кравы налетали на колонны беженцев. И Коракс ни разу не колебался. Война лишена славы, это отчаянная, грязная работа. Но это его работа. И все же подобная резня выходила за грани разумного.

В первый и последний раз в жизни Коракс заплакал. Он не оплакивал мертвых, хотя их количество было невероятным. Он плакал не из-за осквернения тел погибших воинов, хотя оно вызывало отвращение. Он оплакивал Космодесант, понимая, что никакие слезы не смоют тот позор, который навлек на них Хорус. Легионес Астартес были верным мечом Императора, и они предали его. Не важно, что Коракс остался верен. Он был Астартес, и позор одного был позором для всех.

— Смогут ли они доверять нам снова? — прошептал он, когда по его щеке скатилась единственная слеза и упала на труп Гвардейца Ворона.

«Стоит ли им доверять нам? — был следующий вопрос, который Коракс не хотел задавать и на который точно не хотел слышать ответ. — Император создал нас богами, и человечество последовало за нами, — горько размышлял он. — В нас он воплотил чаяния и надежды человечества, а мы поставили себя выше этого. Он дал нам армии и ресурсы целой Галактики. А что мы с ними сделали? Когда мы пробудились, как воспользовались подаренными им силами? Сделали себя воинами-королями, перед которыми склонялись планеты и целые звездные системы. Не все из нас последовали за Хорусом, но виноваты все мы. Возможно, лучше нам не доверять. Возможно, лучше, если Галактикой будут править обычные люди, которые живут и умирают, и чьи стремления не столь грандиозны».

Отчаяние охватывало Коракса все сильнее, но он продолжал поиски. Следов Ферруса Мануса и Вулкана не было, и он не знал, к добру это или к худу. Перед ним лежала только одна истина. Легионов Саламандр и Железных Рук больше не существует. Если помощь придет, то не с Исстваана-V.

Гвардии Ворона придется сражаться в одиночестве.

Энсин обернулся от пульта на мостике «Образцового», флагмана Валерия.

— Префект, я обнаружил скачок энергии на орбитальных платформах. Орудия заряжаются! — с тревогой в голосе выпалил он.

Валерий посмотрел на связного офицера.

— Дай мне связь с Башней Воронов и переключи канал на мою каюту.

Не дожидаясь ответа, префект торопливо покинул мостик и направился в личные покои. Он включил видеоэкран и принялся мерить шагами комнату, пока на дисплее шипела многоцветная статика.