Мой учительский опыт ограничивался тем временем, что я жила у миссис Тейлор после смерти матери и пыталась научить ее детей буквам и цифрам. Теперь мне приходилось по меньшей мере час проводить вечером, готовясь к урокам на следующий день. И все равно на работу я тратила очень мало времени, а большую часть дня была предоставлена сама себе. Я каталась на лошадях или бродила пешком, если позволяла погода, и довольно часто ездила вместе с Мэтти в деревню, где она делала покупки.

В моей новой жизни мне было чему поучиться у Мэтти. Я не имела ни малейшего представления о том, как надо вести домашнее хозяйство, не считая моего полуторалетнего опыта самостоятельной жизни на Монмартре. Но там я жила очень стесненно, правда, мне не надо было ни о ком думать, кроме себя, и у меня не было ни времени, ни места для поварских изысков. Теперь же с помощью Мэтти и нашей кухарки, миссис Флетчер, я научилась выбирать мясо в мясной лавке, овощи и фрукты, а также продумывать меню для целой семьи. Миссис Флетчер была ужасной болтушкой и к тому же очень шумела, но готовить она умела, и довольно много ее рецептов я записала к себе в тетрадь.

В Серебряном Лесу мне нетрудно было найти себе занятие по душе. Истинным сокровищем для меня стала библиотека Себастьяна Райдера, а когда я обнаружила, что книги там хранятся в беспорядке, то предложила составить каталог, на что получила короткий ответ хозяина:

– Да, если вам угодно.

Он даже не оторвался от газеты, которую читал.

Еще мне очень понравился сад при доме. Сад был большой, и хотя я с трудом отличала один цветок от другого, тем более что в это время года их было не так уж много, но мне очень нравилось надевать пальто и проводить часок с садовником Блейком или кем-нибудь из его помощников, наблюдая за тем, как они работают в теплицах, где много южных растений пережидало холодное время года. Иногда они поражались, стоило мне задать какой-нибудь вопрос, моему невежеству, но когда другие слуги рассказали им, что я выросла во Франции, они решили, что так оно и должно быть, коли я чужестранка.

Если не в чем другом, то в одном Серебряный Лес уж точно был не похож на другие дома, потому что ни Мэтти, ни я не принадлежали ни к хозяевам, ни к слугам, и мистеру Райдеру приходилось самому развлекать своих гостей, которых он приглашал к обеду, в основном деловых партнеров из-за границы. В таких случаях Мэтти и я обедали в маленькой гостиной, примыкавшей к спальне Мэтти. Она часто приглашала меня в эту гостиную поболтать часок, другой или сыграть в карты. Кстати, это она научила меня играть в криббидж.

Шла пятая неделя моего пребывания в Серебряном Лесу, когда на весь уик-енд приехали два француза. Мы с Мэтти отделились от хозяев, но в субботу вечером мистер Райдер послал мне сказать, что ждет меня в кабинете. Должна признаться, я испугалась, подумав, что его гости – переодетые полицейские, выследившие меня в Англии, хотя даже мне трудно было представить, кто стал бы мной заниматься, да еще в чужой стране. По ходу дела я поняла, что они приехали как деловые люди купить оружие у одной из его компаний. По-английски они говорили с трудом. Джеральд еще недостаточно знал французский для обсуждения всяких подробностей, поэтому послали за мной.

Мне самой было интересно, потому что во время переговоров я узнала много новых для меня технических терминов, которые решила включить в уроки с Джеральдом. Количество вооружения и денежные суммы, которыми они оперировали, были выше моего понимания, но я старалась сохранять на лице безразличное выражение, как бы ни было удивительно для меня то, что я говорила. Наверное, мне это удалось, потому что мистер Райдер поблагодарил меня прежде, чем отпустить, когда переговоры завершились.

Я редко вспоминала Францию, живя в Серебряном Лесу, но своих немногих друзей не забывала и всегда поминала их в молитвах, особенно Тоби Кента, который был в плавании, и, Бог знает, какие опасности ему грозили.