Он опять взял меня за талию и легко посадил на спину лошади, а потом помог найти стремя и подождал, пока я устроюсь как следует.

Должна сказать, что от его слов мне стало немножко грустно, наверное, из-за моего чрезмерного тщеславия, потому что я поняла, что ждала совсем не этого. Мне хотелось услышать, что мы старые друзья и он любит меня, а вовсе не то, что он у меня в долгу.

«Так тебе и надо, Ханна», – подумала я, а вслух весело прощебетала:

– Нет, Тоби, никогда больше не говорите мне это. Я всего лишь сидела в кресле и смотрела в окно.

Он не ответил мне, вскочил на лошадь и посмотрел на часы.

– Лучше нам попрощаться сейчас. Я уеду первый. Он убрал часы и сидел, положив руки на луку седла и не сводя с меня хмурого взгляда. Его зеленые глаза больше не смеялись. Рыжие кудри вылезали из-под цилиндра, который он не позаботился поправить.

– До свидания, Тоби. Наверно, мы еще увидимся в Лондоне.

Он безразлично кивнул, а потом вздохнул:

– Вот что я вам скажу, юная Маклиод. В моем роду не было колдунов и провидцев, и я тоже не волшебник, нет у меня такого дара, но я не могу избавиться от чувства, что собирается гроза. Хотел бы я знать, откуда она придет. Так что берегите себя. Не будьте такой доверчивой, черт возьми. Будьте же хоть чуточку подозрительны. И со всеми без разбору. С Себастьяном Райдером и его семейством, с благодарными Уиллардами, когда они пожелают встретиться с вами, и с Эндрю Дойлом. – Несколько мгновений он пребывал в задумчивости. – И со мной тоже.

Потом он кивнул мне, тронул каблуками бока лошади и умчался прочь, оставив меня удивленно смотреть ему вслед. Минуты через две-три я тоже тронулась в путь, ни на минуту не забывая о своей правой ноге, которую должна была держать параллельно крупу лошади, но в мыслях у меня было только одно: почему Тоби Кент хочет, чтобы я была с ним подозрительной.

Глава 8

Через три дня Мэтти сообщила мне, что мы на все лето отправляемся в Лондон. Я изо всех сил старалась выказать удивление, ибо предполагалось, что я не знаю об этом, но, к счастью, Мэтти была слишком занята приготовлениями, чтобы что-нибудь заметить.

Мне потребовалось несколько дней на обдумывание всего того, что мне рассказал Тоби. Меня мало заботила хитрость мистера Бонифейса, потому что она уже была в прошлом, но я никак не могла представить себе реакцию моего нанимателя на появление в Лондоне Уиллардов и мистера Дойла, которые пожелают увидеться со мной и поблагодарить меня за то, что я для них сделала. Сомнительно, чтобы мистеру Райдеру это понравилось, особенно если они отнесутся ко мне лучше, чем к обыкновенной наемной учительнице, но тут от меня ничего не зависело, и я в конце концов выкинула это из головы.

Никто ничего не заметил. Мэтти погрузилась в хлопоты, связанные с переездом, и я с радостью бралась ей помогать. Джеральд был весь в музыке или в мечтах об идеализированной Ханне Маклиод, не имевшей ничего общего с реальной мной, а Джейн и мистер Райдер занимались своими проблемами.

Через шестнадцать дней после нашей встречи с Тоби совершился переезд, и поезд привез нас в туманный Лондон. С вокзала семейство Райдеров ехало в одной карете, мы с Мэтти – в другой. Багаж отправили заранее более ранним поездом, на котором также уехали Фарроу и кое-кто из слуг. Обыкновенно мистер Райдер нанимал на лето дом, но со своими слугами, и на этот раз он снял дом на Портленд-плейс, совсем не похожий на дом в Серебряном Лесу, но очень красивый и просторный для лондонского дома, как сказала мне Мэтти, в котором было где повеселиться.

От Мэтти я узнала кое-что и о лондонских сезонах, во время которых все богатые люди устраивали приемы и балы и посещали всякие развлечения, наподобие скачек в Аскоте или регаты в Хенли.