— Я тоже, — тихо произнес Назарио.

— В какой-то степени мы занимаемся одним делом.

— Но цели у нас разные. Я работаю на правосудие.

— Но история тоже очень важна. Ведь без прошлого нет будущего.

Кики была потрясена, услышав о мертвых младенцах. Назарио попросил ее сохранить это в тайне: пресс-релиз еще не вышел, и детективы надеялись допросить свидетелей до того, как эта история получит огласку. Самым шокирующим для нее стало открытие, что Пирс Нолан оказался вовсе не тем примерным семьянином с развитым чувством гражданского долга, каким его все считали.

После его смерти прошло не так уж много лет, и многие из знавших его людей были еще живы. Он никогда не давал ни малейшего повода для сплетен, тем более для скандальных разоблачений.

— Насколько я знаю, он был безупречен во всех отношениях, так что его смерть стала настоящей трагедией, — серьезно сказала Кики. — Он снова мог бы стать губернатором и повлиять на судьбу нашего города и штата.

— Но вряд ли кто-то мог подбросить этих младенцев в его подвал. Вполне возможно, он вел двойную жизнь.

Кики взяла его большую руку своими тонкими пальчиками.

— Сейчас принесу жидкость для снятия лака.

Несмотря на не слишком приятный запах, он с удовольствием наблюдал, как она протирает ватным кружком его пальцы. Они пили за прошлое, за правосудие и за Майами, пока не кончилось шардоннэ. А потом пошли выгуливать собачек.

— Вы возьмите Ферджи, — распорядилась Кики, вручая ему поводок. — Она у нас главная. А Ди — настоящая принцесса: не любит ходить по мокрой траве, боится намочить лапы.

Как и полагается особам королевских кровей, у собачек были пурпурные поводки.

— У меня никогда не было собаки, — улыбнулся детектив, когда вся компания отправилась на прогулку.

— У вас и сейчас ее нет. Я вам ее не отдам.

— Я и не заметил, что уже третий час, — сказал Назарио, когда они подошли к ее дому.

— Спасибо, что проводили.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Можете мне позвонить.

Он кивнул.

— Я хочу вам кое в чем признаться, — робко произнес Назарио.

Кики молча ждала.

— У вас там было такое маленькое полотенце. С бабочками…

Пит Назарио ехал домой. Точнее, в чужой дом. Роскошный особняк Каса-де-Луна принадлежал мультимиллионеру У. П. Эдеру, но тот там почти не бывал. Богатые жители Майами-Бич часто предоставляли полицейским бесплатное жилье в комнатах для слуг, гостевых домиках или над гаражами, чтобы те присматривали за домом. После размолвки с Конни там одно время жил Крейг Берч. Он даже задержал парочку вооруженных грабителей, которые собирались проникнуть в дом. Когда Берч помирился с женой, он рекомендовал на свое место Назарио.

Эдер, богатый и жизнерадостный здоровяк, разменявший седьмой десяток, путешествовал по Европе со своей третьей или четвертой женой — сногсшибательной красоткой по имени Шелли, которая была в три раза его моложе.

Неплохая работа, если суметь ее заполучить. Назарио ухватился за это предложение, чтобы поднакопить денег. В его обязанности входило обеспечивать безопасность и присматривать за слугами — горничной, приходившей два раза в неделю, мойщиком машин и чистильщиком бассейна.

Жилищем Назарио служила мансарда над гаражом, изначально предназначавшаяся для экономки и ее мужа, исполнявшего обязанности сторожа. Она имела отдельный вход, к которому вела наружная лестница. Мансарда соединялась с огромной кухней особняка.

Переезд не потребовал больших усилий. До этого Назарио жил в меблированной квартирке недалеко от Малого Гаити.