Сюда и направился Крон. Он вошел в предбанник, разделся и накинул на себя купальную простыню, предложенную служителем.

— Можешь сходить в общие бани, — сказал он Атрану. — Деньги возьмешь из кошеля. Но чтобы через один перст ты ждал меня здесь. Ах, да, — тут же спохватился он. — Перст — это по новому времени. Чуть больше утренней четверти.

Крон наконец отважился посмотреть Атрану в глаза. Глаза раба были неподвижные, потухшие, пустые.

— Можешь идти.

Сенатор вошел в термы. Веселье здесь уже набирало силу. Из густого облака пара доносились шум голосов, плеск воды, музыка, разноголосое пение. Несмотря на многочисленные светильники, укрепленные на колоннах, поддерживающих свод, свет с трудом пробивался сквозь туман пара и благовоний, и от мелькавших расплывчатых теней у вошедшего в термы создавалось впечатление, что он ступил в подземное царство мертвых.

От одной из колонн отделилась тень, и перед Кроном появился голый Плуст с чашей в руке.

— Я уже заждался вас, Гелюций! — широко улыбаясь, пожурил он.

— Ты опять навеселе, — недовольно буркнул Крон.

— Ну что ты, Гелюций, право… Это же только для поднятия ущемленного духа и чистоты мысли!

«Ущемленный дух, — отстраненно подумал Крон. — Добрая половина из присутствующих здесь завтра тоже будут такими же ущемленными».

— Идем к бассейну, — сказал он.

Они сошли по ступеням и сели, опустив ноги в воду.

— В общем-то, я пью мало, — продолжал разглагольствовать Плуст.

Крон хмыкнул.

— Да-да, мало. Но когда я выпью, я становлюсь другим человеком. А уже этот, другой человек, пьет много…

Плуст сделал попытку отхлебнуть из чаши, но Крон забрал ее и отставил в сторону.

— Пока ты не стал этим другим человеком, мне надо с тобой кое-что обсудить.

Сенатор поморщился, не глядя на Плуста. Не тот это человек, не тот. Но что поделаешь, за неимением лучших…

— У меня есть маленькое предложение, как тебе хоть на время избавиться от хронического безденежья.

Плуст неожиданно хихикнул.

— Знаешь, Гелюций, одного приспешника как-то спросили: «Что бы ты сделал, если бы тебе подарили миллион звондов?» — «Раздал бы долги», — ответил тот. «А остальные?» — «А остальные пока подождут!»

Крон мельком глянул на Плуста.

— Если ты думаешь, — процедил он, — что я собираюсь ссужать тебя звондами только за старые анекдоты, то можешь искать себе другого покровителя. Мои звонды надо хоть изредка отрабатывать.

Даже не поворачиваясь, Крон почувствовал, как Плуст вздрогнул и пододвинулся к нему. Лицо парламентария обострилось, рот приоткрылся, обнажив желтые лошадиные зубы, голова подалась вперед, глаза сверлили сенатора. Он был весь сосредоточенное внимание.

— Так-то лучше, — сказал Крон и продолжил: — Недавно один мой старый друг из Асилона прислал мне в подарок небольшой золотой кулончик с изображением богини удачи Потулы…

— Божественный талисман Осики Асилонского, подаренный ему самой богиней? — не поверил Плуст. На мгновение он напрягся, затем вдруг расслабился и разочарованно вздохнул.

— Обманули тебя, Гелюций, — кисло сказал он. — Это подделка.

И он снова потянулся за чашей.

— Ты видел у меня когда-нибудь подделки?

Плуст застыл.