Джеймс таращился на него, открыв рот от ужаса и чего-то вроде благоговейного восторга.

«Твой череп был проломлен насквозь», – припомнил я.

«Мне было видно твой пульсирующий мозг».

И еще помню, как Чарли глянул на Джеймса в ответ и подмигнул.

5

– Мне и вправду понравилось.

Я поднял взгляд. Очередная встреча самодеятельного клуба литературного творчества во время большой перемены только что закончилась, и я быстро заталкивал свою тетрадь обратно в рюкзак. Я думал, что все уже разошлись, но одна девчушка задержалась и теперь стояла возле дверей класса.

– Твой рассказ, – произнесла она чуть медленнее. – Мне он и вправду понравился.

– О… спасибо.

Комплимент вызвал у меня неловкость, не в последнюю очередь потому, что поступил от девчонки. Она была миниатюрная, с черными как смоль волосами, которые выглядели так, будто их коротко остригли ножницами где-нибудь в кухне, и под школьной блузкой на ней была простая футболка.

«Дженни… Чамберс?»

Единственное, что я про нее знал, – это как ее зовут. В той мере, в какой я ее вообще замечал, казалось, что она существует где-то на периферии школы, точно так же, как мы с Джеймсом.

– Спасибо. – Тетрадь наконец пролезла в рюкзак. – А по-моему, так полное говно.

– Милый способ отвечать на комплимент.

Похоже, мой ответ ее больше позабавил, чем задел.

– Прости, – отозвался я. – Очень приятно такое от тебя слышать. Хотя сама знаешь, как это бывает. Никогда не остаешься доволен тем, что сделал.

– Зато есть стимул сделать еще лучше.

– Наверное, да. Мне твой тоже очень понравился.

– Правда?

Вид у нее был слегка скептический. Должно быть, она решила, что я сказал это исключительно из вежливости и на самом деле не помню этот ее рассказ. Наша учительница английского, миз Хоробин, проводила получасовые заседания клуба литературного творчества раз в неделю, во время большой перемены. Рассказы мы писали заранее, и двое из нас зачитывали их вслух при каждой встрече. Очередь Дженни была на прошлой неделе. Или на позапрошлой?

Ее рассказ вернулся ко мне в голову как раз вовремя.

– Тот, который про одного человека и его пса, – уточнил я. – Мне понравилось.

– Спасибо. Хотя это скорее про пса и его человека.

– Верно.

Ее рассказ был про одного мужика, который плохо обращался со своей собакой. Таскал ее повсюду за собой, бил, забывал покормить… Но собака, будучи собакой, все равно его любила. А потом он умер у себя дома от сердечного приступа, и, поскольку у него не было друзей, никто целую вечность не обнаруживал тело. Так что собаке – едва ли не конфузясь – пришлось есть его труп. Дженни написала этот рассказ от лица собаки и назвала его «Верный дружок».

Когда она в тот раз закончила чтение, на пару секунд наступила тишина, после чего миз Хоробин прокашлялась и охарактеризовала рассказ как «эвокативный».

– Не думаю, что миз Хоробин ожидала чего-то подобного, – заметил я.

Дженни рассмеялась.

– Ну да, но ведь такого рода сюжеты лучше всего, верно? Я люблю такие, которые застают тебя врасплох.

– Я тоже.

– И он основан на реальной истории.

– Да ну?

– Угу. Это произошло где-то в наших краях. Меня, понятное дело, при этом не было. Так что я многое досочинила. Но полиция и вправду нашла то, что осталось от того мужика, когда вошла в его дом.