– Зря вы так. Я уверена, что вы делали все возможное.

– У вас есть дети? – спросила Мэри.

«Господи, нет!» Аманда по-прежнему живо помнила тот страх перед беременностью, который ей довелось испытать в свои двадцать с небольшим, – это определенно была одна из самых худших вещей, когда-либо случавшихся с ней.

– Нет, пока что нет.

– Дети – это замечательно, но иногда с ними трудно. Майкл всегда был спокойным мальчиком, но просто окончательно замкнулся в себе, когда подрос. Даже с собственной мамой не желал разговаривать. – Мэри посмотрела на своего мужа, который по-прежнему неотрывно смотрел куда-то вдаль. – Хотя в последнее время вы с ним вроде сошлись поближе, так ведь? Это пошло на пользу вам обоим. Ему, по крайней мере, уже не было так одиноко, по-моему.

Мэри похлопала мужа по колену. Дин никак не отреагировал, и она опять повернулась к Аманде.

– Вот потому-то я была не против, что он так много играл в компьютерные игры. Он наконец-то позволил себе немного высунуться из скорлупы, понимаете? Забыть, что я здесь. Было приятно слышать, как он общается с другими людьми.

– Большинство его друзей были в Интернете?

– Ну, это не совсем друзья, на самом-то деле… Просто случайные люди, против которых он играл. Вот… вот потому-то я была так рада, когда он вроде завел себе друзей в реальном мире.

Мэри погрузилась в молчание, и Аманда неловко поерзала на стуле. Предстояла самая тяжелая часть разговора. Но без нее было не обойтись. Помимо всего прочего, эти двое заслуживали знать, что произошло.

– Как вы, наверное, уже в курсе, – произнесла она, – двум подросткам уже предъявлено обвинение в убийстве вашего сына. Они предстанут перед судом в начале следующей недели.

Дин Прайс ожил.

– Эллиот Хик, – произнес он. – И Робби Фостер.

Говорил он медленно и размеренно, но по-прежнему не сводил взгляда с противоположной стены. Аманда замешкалась. Имена и фамилии подростков не назывались прессе, но вряд ли имело смысл придерживать эту информацию от родителей. Они уже и так знали. Да и вообще все знали. Такой уж городок Фезербэнк. Так стало после печально знаменитого Шептальщика, которого за все эти годы здесь так и не забыли.

– Хик и Фостер дружили с самого раннего детства, – сказала Аманда. – Права ли я, если скажу, что ваш сын начал проводить с ними время лишь в начале этого года?

– Да, это так, – кивнула Мэри. – Они пригласили его подсесть к ним.

То же самое сообщил полиции и Хик. Трое ребят начали сидеть вместе на уроках в школе, а потом по выходным стали ходить на карьер. Майкл Прайс жаждал компании, по словам Хика. Был почти болезненно благодарен за нее. Как он это описывал, так можно было подумать, будто они пригрели бродячего щенка. В свете того, что произошло, при мысли об этом на душе у Аманды окончательно становилось тошно.

В субботу утром Майкл, как обычно, встретился с Хиком и Фостером на пустыре, и все трое вместе отправились на карьер. Очевидно, Майкл ожидал от этих отношений дружбы и товарищества, которые искал всю свою короткую жизнь, и думал, что теперь нашел искомое. Но на сей раз двое его якобы друзей прихватили с собой ножи и дневники сновидений. Убить Майкла они намеревались с самого начала. А интернет-пользователь, известный как ЧК666, сообщил все, что им требовалось знать, дабы повторить когда-то проделанное Чарли Крабтри.

«Я был там. Давай в личку».

– При вас Майкл когда-нибудь упоминал место под названием Гриттен?

Мэри с безучастным видом задумалась.