Дмитрий сидел на стуле, обхватив голову руками, будто опасаясь, что она расколется, когда в комнату вошел Голиков. Не обращая на Серова внимания, он склонился над накрытым белой простыней телом, приподнял ее край и пристально посмотрел на убитого. Майор подивился схематичности своих первоначальных суждений — убитый не оказался ни Кормилиным, ни Бороховичем. Более того, это лицо майор безусловно видел впервые.

— Так, гражданин Серов, — выпрямившись, резко произнес Голиков, — рассказывайте, почему вы здесь очутились и что произошло.

Дмитрий не отреагировал.

— Мальчишка! — взорвался майор, стремительно шагнув вперед. Ему захотелось приподнять Серова вместе со стулом и хорошенько встряхнуть. — Ух, жаль, что ты не мой сын! Я бы тебе прочистил мозги, как следует прочистил. А потом мы бы поговорили и о прозе жизни, и о чувстве товарищества, и еще о многих других вещах.

— Если б все можно было вернуть… — пролепетал, задыхаясь, Серов.

— Разумеется, — Голиков горько усмехнулся, — теперь мы сидим, поджав хвост, и рассуждаем, что было бы, если бы. — После эмоционального всплеска майор почувствовал какую-то опустошенность. — Ладно, давай быстрей, у меня и без тебя дел по горло. Цель прихода?

Лицо Дмитрия стало покрываться неравномерными красными пятнами, начисто затушевывающими веснушки.

— Я хотел разыскать Толика…

— Могу сказать, зачем тебе нужен был Тюкульмин — это же так несложно. Ты собирался забрать у него пистолет — тот самый второй пистолет, о котором ты умолчал и в ходе следствия, и в разговоре со мной. — Майор выхватил из кармана злополучный самопал и ткнул под нос Дмитрию. — Благими намерениями выложена дорога в ад.

Серов ощутил себя зажатым в узком туннеле, ведущем в никуда.

— Тюкульмин мог дать кому-нибудь пистолет? — продолжал Голиков.

— Я не знаю, честное слово, не знаю.

— Где и когда ты познакомился с потерпевшим?

— С Границким? Нас Толик познакомил. В прошлом году. Да я и видел его всего один или два раза. Может, перебросились несколькими словами. Я только слышал, что его зовут Леонид и он работает таксистом. Мне кажется, у них с Толиком были какие-то дела.

— И ты решил его разыскать и расспросить о Тюкульмине?

— Да. В таксопарке я узнал его фамилию и адрес. — Опустив голову, Дмитрий отрешенно произнес: — Из-за меня погибло столько людей…

— Погоди-ка, о каких людях ты говоришь? — Голиков внимательно посмотрел на Серова.

— Ну как же, — выдохнул Дмитрий, — Моисеев, Толик, теперь еще вот он.

— Толик? А откуда тебе известно о Тюкульмине? — поразился Голиков.

— От него. — Серов указал глазами на накрытое простыней тело. Чувствовалось, что юноша находится на грани истерики.

— Дима, соберись с мыслями и расскажи, о чем вы беседовали с Границким.

Растопыренной пятерней Серов взъерошил волосы.

— Когда я вошел, Границкий сидел в кресле и держал в руках стакан. На полу стояла недопитая бутылка водки. Он предложил мне выпить, но я отказался. Тогда он спросил, какого черта мне здесь нужно. По-моему, он не узнал меня. — Дмитрий застегнул молнию на куртке, хотя в комнате было тепло. Его бил озноб. — Я спросил, где Тюкульмин. Границкий как-то странно посмотрел на меня, затем долил в стакан водку, выпил и начал смеяться. От его смеха мне не по себе стало.

«Твой Толик, — говорит, — там же, где и Петр, и еще кое-кто».