«Нет, не буду загадывать», — решил майор.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Голиков поднял голову — в дверях неподвижно стоял Мчедлишвили.

— Пистолет несомненно был сделан Серовым, — без обычной улыбки начал Реваз. — Баллистическая экспертиза подтвердила, что из этого пистолета…

— Дорогой, это все потом, ты мне другое скажи — личность убийцы! — тон Голикова был неожиданно резок. — Борохович?

— Нет, — растерянно ответил Мчедлишвили.

«Как же так, — подумал майор. Будто что-то оборвалось внутри. — А ты ведь надеялся, что жертвой автокатастрофы окажется Борохович. Так было бы проще и для тебя, и для начальства».

— Значит, все-таки Кормилин…

— Нет, — Реваз виновато развел руками, словно сожалея о возникшей накладке. — Предположительно Саркисов Григорий Вазгенович.

— Какой Саркисов? — упавшим голосом переспросил Голиков, тщетно пытаясь вникнуть в смысл сказанного.

— За подкладкой куртки погибшего Приходько обнаружил провалившуюся туда доверенность на имя Саркисова, по которой тот должен был получить оборудование для АХЧ таксопарка. Вы к этому времени еще не вернулись в управление. Капитан Пошкурлат связался с таксопарком и выяснил, что Саркисов работает там кладовщиком. Капитан сразу поехал туда.

«Мог бы догадаться поставить меня в известность», — разозлился майор, но не подал виду.

— Размер обуви потерпевшего вы установили?

— Так точно. Размер самый ходовой — сорок первый.

— Совпадает со следами на месте убийства Моисеева, — заметил Голиков. — Плюс пистолет.

— Ив квартире Северинцевой были такие же отпечатки, — как бы невзначай дополнил Реваз. — Тут есть над чем призадуматься.

— Дурень думкой богатеет… — нахмурился майор.

— Я не понимаю здесь юмор!

Когда Реваз обижался, он моментально начинал коверкать речь.

— Дорогой, кому сейчас до юмора, — махнул рукой Голиков. — Следственный эксперимент помог что-нибудь прояснить?

— Смотря что считать «прояснить», товарищ майор, — оживился Мчедлишвили. — Если бы угол наклона пистолета относительно вертикальной плоскости изменился хоть на несколько миллиметров, пуля попала бы в Серова. И тоже в голову.

— Значит, мы не можем с достоверностью утверждать, кого хотел убрать преступник — Границкого или Серова.

— Искажение оконного стекла, разность освещенности на улице и в помещении — все это создает достаточно серьезную неопределенность.

— К неопределенности нам не привыкать, — с горькой иронией произнес Голиков. — Ну что ж, будем считать, что с черновой работой на сегодня вы справились. Если выяснится что-то новое — я или у себя, или у Коваленко.

«Итак, третий человек из таксопарка! — думал майор. — Саркисов безусловно знал Границкого, который, в свою очередь, был сменщиком Моисеева. Тут просто обязана просматриваться закономерность».

С момента разговора Голикова с Пошкурлатом прошло чуть более часа. За это время в фотолаборатории увеличили и размножили привезенный капитаном довольно четкий снимок Саркисова размером 3×4, а также несколько фотографий Границкого, изъятых у него в доме во время обыска.