Голиков поднялся из-за стола и принялся возбужденно ходить по кабинету. Неожиданное сопоставление нарушило плавную нить рассуждений. Когда майор убирал золото в сейф, ему пришло в голову, что Саркисову, наверно, нелегко было убегать с такой увесистой ношей.

«Черт возьми! — подумал Голиков — совершенно новый мотив! А почему Моисеев должен был везти с собой какой-то завернутый в материю предмет? Этот предмет мог появиться в машине после того, как она остановилась за поворотом на Каморный. Другое дело — откуда появиться?.. Так… «потерянные» полтора часа, пот на одежде Моисеева, свидетельствующий о проделанной работе… — сжав кулаки, майор невидящим взглядом уставился в потолок. — Теперь я, кажется, знаю, как опередить преступника, вернуть безликой тени телесную оболочку. Существует место, к которому он вернется, если есть за чем возвращаться. А там мы…»

Посторонний звук прервал размышления Голикова. Нет, звукоизоляция не подвела — тривиально звонил телефон.

— Товарищ майор, тут к вам мужчина просится, — дежуривший на входе старший сержант чуть замешкался. — Он предъявил паспорт… минутку… Кормилин Иван Трофимович.

— Кто?!

Вероятно, интонация Голикова была настолько необычна, что дежурный, смущенно откашлявшись, повторил:

— Иван Трофимович Кормилин. Пропустить?

Глава четвертая

Вопреки всем логическим доводам на пороге кабинета в нерешительности стоял Кормилин. В первую минуту Голиков даже не узнал Ивана Трофимовича — куда-то пропал внешний лоск, исчезла уверенность и респектабельность знающего себе цену человека.

— Проходите, садитесь.

— Да-да, спасибо, — торопливо пробормотал Кормилин.

Замдиректора фабрики неловко присел на стул, поставил на пол сумку и отвел в сторону глаза. Вид у него был жалкий, несмотря на добротное ратиновое пальто и пушистую ондатровую шапку.

— Шапку можете снять, — подсказал майор. — Или вы ее демонстрируете как образец внеплановой продукции ателье номер три?

Покраснев, Кормилин сорвал с головы шапку. Похоже, он не заметил сарказма в словах Голикова.

— Извините, я так растерян, что забыл об элементарных правилах приличия.

— Полноте, Иван Трофимович, бог с ними, со всеми этими светскими условностями. — Майору никак не удавалось отделаться от напускного иронического тона, которым он пытался скрыть изумление, вызванное неожиданным появлением Кормилина. — Лучше скажите, почему вы утром не явились?

Кормилин тяжело вздохнул.

— Вы можете мне не поверить, но я сильно испугался.

— Так испугались, что заставили полдня себя ждать? Или у вас были основания бояться встречи со мной?

Не отреагировав на последнюю реплику, Кормилин продолжил:

— Я кругом запутался и поломал себе жизнь.

«Еще один кающийся грешник, — подумал майор. — Только раскаяние почему-то всегда приходит с запозданием».

— Гражданин Кормилин, если вы действительно хотите, чтобы я поверил в искренность ваших слов, рассказывайте все без утайки.