Нэнси почувствовала, что вот-вот упадет в обморок. Она схватилась за спинку стула, но руки дрожали, и эта дрожь распространялась по всему ее телу.

— Я наняла вас… тебя… даже не зная, что ты отец моего ребенка… Но это невозможно!

— Очевидно, у тебя появились смутные воспоминания. Проезжая мимо моей конторы, ты вспомнила это место. Когда увидела меня, тоже подсознательно вспомнила. Вспомнила то… что было между нами.

Их глаза встретились. Нэнси прошиб пот. Этот мужчина знает ее, знает самое сокровенное. Ее лицо горело. Она опустила голову.

— Не знаю, что и сказать.

— Ничего не говори, — просто ответил он.

Его голос отдался в ее голове глубоким гулом. И в то же время он показался ей таким знакомым.

Нэнси поежилась. Что это? Воспоминание? Пальцы, которые нежно касаются ее обнаженной кожи, щекочут грудь, ищут сосок и ласкают его… Их тела сливаются воедино в сладострастном порыве, губы встречаются в поцелуе и…

Нет, не может быть!

Это не она! Она не могла так поступить. Или… Ведь она совсем не знает, кто она такая и кем была в прошлом.

— Как мы познакомились? — спросила она. Она с ужасом, с замиранием сердца ждала ответа. Может, он подцепил ее в каком-то баре?

Нэнси исподтишка взглянула на него и вспомнила: ведь она сама сказала, что хорошо, с нежностью относится к отцу своего ребенка. Значит, подсознательно она понимает: ей была дорога эта связь, дорог этот человек, от которого она забеременела.

А Сэм рассказал ей, как однажды перед Рождеством в снежный буран перед его машиной внезапно возникла женщина. Он едва не сбил ее, но, к счастью, все обошлось. Он выскочил из джипа и бросился к ней. Она лежала на снегу, в полном сознании, но в то же время не помнила, кто она и как здесь оказалась. Ей было известно лишь одно: кто-то пытается убить ее.

— Я была с тобой с Рождества и до конца февраля?

— Да. Ты ушла двадцать пятого февраля.

Нэнси зажмурилась. Подумать только! Она провела с ним два месяца и ничего не помнит!

— Значит, я спала с тобой.

— Мы любили друг друга, — мягко произнес он.

— Любили? — Эти слова отозвались в ней эхом. Любили друг друга… Любили… Она скорее поверит, что он купил ее у цыган.

Наверное, Сэм заметил ее недоверие: он сжал зубы и насупился.

Сама того не желая, она обидела его.

— Какое-то время я пытался разузнать о твоем прошлом, но тщетно. Ты будто с неба свалилась. А когда я зазевался, ты сбежала, прихватив деньги и кое-какие мои бумаги.

Нэнси в ужасе глядела на него. Это что же получается: сначала она забралась к нему в постель, сказала, что любит, а потом, как банальная воровка, стащила у него деньги и сбежала?

Из ее глаз покатились слезы. Наверное, Айрин права. То, что она натворила, настолько ужасно, что эти воспоминания просто стерлись из ее памяти, мозг не мог справиться с ними и просто отключил их.

А может, все это иллюзия? Видения, так же как и дочь, которая у нее родилась?

— Извини, я не должна была сомневаться… Но мне трудно поверить в то, что ты сказал.

Она ни за что не поверила бы ему, она в лицо сказала бы ему: ты — лжец! Но он знает, когда она исчезла, а потом этот ребенок… И еще это ужасное воспоминание: он сжимает ее в объятиях, он ласкает ее волосы, они целуются, не в силах оторваться друг от друга.

И вот у них появился ребенок. Девочка, у которой такие же, как у него, ямочки на щеках и родинка…

— Если мы любили друг друга, как я могла обокрасть тебя и сбежать?

Он покачал головой.

— Я думал, ты мне объяснишь.