— Я покончу с вами! — Сэм двинулся к двери. — Я уничтожу репутацию Нельсонов. Вас, вашего брата и отца будут проклинать по всей стране! Люди будут с отвращением вспоминать ваше имя!

— Не надейтесь… — донеслось до Нэнси. — Раньше подохнете…

Хлопнула дверь. Сэм подошел к Нэнси. Было слышно, как в палату везут каталку.

— Надо найти тот подвал, где родился наш ребенок, — сказала Нэнси.

Она старательно избегала взгляда Сэма. Ей вовсе не хотелось снова очутиться в том месте, но так, возможно, она вспомнит хоть что-то, что прольет свет на местонахождение их ребенка. Долг перед обществом велит им сделать все для изобличения этих чудовищ. Нельзя допустить, чтобы они и дальше продолжали свое черное дело.

Сэм молчал. Он был слишком потрясен услышанным. А еще больше его заботило то, что так и не удалось вытряхнуть из старухи Айрин. Настаивать бесполезно. Эту тайну она унесет с собой в могилу.

Нэнси тем временем рассуждала о комнате, где проходили роды.

— Наверняка они использовали ее не один раз. Что это за подвал? Во-первых, он был звуконепроницаемый. Во-вторых, должен был находиться рядом с больницей: если что-то случалось, рожениц быстро отправляли в больницу.

Сэм кивнул.

— Возможно, — продолжала Нэнси, — это подвал в самой больнице? Вполне реально! Знаешь, ведь под землей порой может скрыться целая армия, а мы об этом и не подозреваем!

— Все может быть, — согласился он. Сэм доверял интуиции Нэнси. Он знал: теперь она в полном рассудке и способна рассуждать здраво. К тому же отец как-то рассказывал ему, что новое здание больницы надстроили над развалинами старой. Вполне возможно, что под землей остались разветвленные коммуникации. — Наверняка они проникали в убежище с улицы. Этот вход нам ни за что не найти, особенно так скоро. Но должен быть какой-то способ попасть туда из самой больницы. Так, чтобы проносить пациенток туда и обратно, не привлекая ничьего внимания.

Оглянувшись и убедившись, что рядом ни души, они спустились по черной лестнице и оказались перед дверью, ведущей в подвал. Она была заперта, что и следовало ожидать. Но это Сэма не смутило. Он извлек свои отмычки.

— Постой на шухере! — сказал он Нэнси.

Ее глаза лихорадочно блестели, мысль о том, что они, возможно, вот-вот окажутся там, где происходили роды, не давала ей покоя.

На то, чтобы взломать замок, ушла всего минута. Сэм пнул дверь ногой, она поддалась, и их взорам предстало темное подземелье: неосвещенные цементные ступени, сырость и холод.

Холод. Может, поэтому, из-за резкого перепада температур, когда Нэнси доставили в больницу, у нее начался жар?

— А у Мэри Лиддел есть ключ, — заметила Нэнси.

— Наверняка.

Сэм безуспешно пытался нащупать выключатель. Ага, вот он! В потолке замигали тусклые люминесцентные лампы. Лестница оказалась совсем небольшой, зато за ней открывался длинный коридор. В конце его также была дверь. Снова запертая.

Но и она явилась лишь временным препятствием.

— Вспомнила! — воскликнула Нэнси. — Я помню этот коридор, меня несли по нему.

Она помчалась вперед. Сэм едва поспевал за ней. Они миновали несколько дверей: кладовки, заполненные старой мебелью и какими-то ящиками и коробками.

— Кажется, этот подвал находится не прямо под зданием. Он идет в другую сторону.

— Им это было только выгодно, — согласилась Нэнси. — Здесь кричи не кричи, все равно тебя никто не услышит.

Сэм невольно содрогнулся. Господи, их дочка родилась в этом отвратительном месте!

Так, открывая одну дверь за другой, они дошли до конца коридора.