— Жди здесь, никуда не уходи! Это приказ.

Убедившись, что Ди меня не только услышала но и поняла, бегом несусь на второй этаж. Зачем? Необходимо убедиться насчет того последнего разумного, находящегося там и не двигающегося. Сейчас-то я его не видел, точнее, не ощущал — перегрузка была такая, что обруч пришлось деактивировать. А поскольку вновь использовать это пьющее мою энергию оружие я не собирался, то прихватил «огнемет» покойного культиста. Сорвать оный с руки трупа было недолго, одеть на свою тоже не велика премудрость. Равно как и разобраться в принципе действия и в используемых боеприпасах. Вот оно, Пламя Глубин, в плоском резервуаре булькает. Чуть больше половины там есть, а значит, в самом плохом случае, на пару использований хватит. И это лишь при раскладе, при котором культист спустился с полным боезапасом. А, потом разберемся!

Приходится идти по памяти, мысленно состыковывая вызубренный заранее план здания и ту картину, которую я чуть раньше ощущал с помощью обруча. Не сюда, тут тупик. Зато в этом направлении — самое оно. Вот и нужная дверь, если я ни в чем не ошибаюсь. Открываю, будучи готовым окатить волной всерастворяющего пламени любую угрозу, но почти сразу понимаю — это будет лишним. Что же до того разумного, который должен тут находиться, то…

Ушедшие вновь оказались способны меня удивить. Человека в помещении не было, впрочем, как и псевдоразумной твари вроде того же сторка. Зато присутствовала голова. Одна голова, лишенная всего остального. И эта самая голова, находящаяся на серебристом и довольно толстом диске, порой вспыхивающем огоньками разных цветов, была… Скажем так, голова, принадлежащая, судя по виду, мужчине лет сорока или около того, смотрела, явно осознавала происходящее вокруг. Мало того, она еще и говорить могла, хотя я искренне не понимал, как это можно делать без присутствия остальных частей организма. Впрочем, тут все можно было списать на очередной артефакт Ушедших.

— Раз стигм Мак-Класки у тебя на руке, чужак, значит эта отрыжка Л'Фэйра мертва — голос головы звучал малость неестественно, но радость и облегчение ощущались легко. — Он долго мучился перед смертью?

— Меньше, чем мне хотелось бы, — хмыкнул я, жадным взглядом обшаривая помещение в поисках ценных для меня предметов. — Но без боли и страданий не обошлось, чему я только рад.

Голова изобразила искреннюю, полную злорадства ухмылку. Видно было, что для подобной мимики ей приходится прилагать немалые усилия, но повод того явно стоил. Не удивлюсь, если как раз убитый мною Мак Класки сотворил вот такую вот чудасию.

Хм, а помещение то не столько лаборатория, сколько центр наблюдения и управления. Именно здесь располагались устройства записи, на которые шли сигналы с видеокамер. А еще тут были многочисленные телефоны, в том числе и новосозданные прототипы. Не зависящие от линии, подающие сигналы через довольно большое количество вращающихся по околопланетным орбитам спутников. Это могло значить одно — сигнал тревоги. Но какой, куда и сколько у нас с Ди времени на сбор трофеев и отход в безопасное место? Проклятье!

— Я отвечу на интересующие тебя вопросы, если дашь слово прекратить мое существование. Оно мучительно.

— Даю! Если знаешь, кто такие «антиквары», то это тебя убедит.

— Выбора нет, — в голосе головы была грусть и боль. — Ты может быть сдержишь слово, а вот они его точно сдержат. Тебе надо торопиться, чужак, Мак Класки подал сигнал тревоги. Минут через сорок здесь будут люди, с которыми тебе не справиться. Уходи!

— Уйду. Но прежде ты поможешь мне забрать все самое ценное. Не только предметы, но и записи здешних исследователей. И вот еще что… Здесь есть система самоуничтожения?

— Да.