Оскорбленное фырканье и хрипящее невнятное побулькивание. Ланс знал, что так оно и будет, ведь Тощий ненавидел свое прозвище. Особенно когда к нему обращались таким образом те, кому он не мог доставить серьезных проблем. Ведь, наряду с запредельной жестокостью, Фрэнк был осторожен, порой балансируя на грани откровенной трусости.

Ланса он всегда неимоверно раздражал, даже одним внешним видом. Ну вот что ему стоило жрать хоть немногим меньше? И тогда исчезла бы сама причина этого оскорбительного для него прозвища. Ведь сбросить вес, используя кое-какиепредметы из числа отмеченных Повелителями, было не так и сложно. И эта гора сала, когда жир совсем уже зашкаливал за все разумные и неразумные пределы, так и делала. А потом вновь отжиралась до первоначального состояния.

Ничего, скоро он точно перестанет жрать и жиреть. Одна зажигательная гранатка с Пламенем Глубин раз и навсегда избавит Серую Гору от столь непотребного существа. И, что самое забавное, особенно усердствовать в выяснении причин сегодняшних потерь никто не будет, слишком Тощий всех достал, как манерами, точнее их отсутствием, так и поведением. А раз так, то и риска в сегодняшнем устранении почти нет, разве что сам Т'хэ очень опечалится потерей. Но его печаль Ланса не то что не волновала, а скорее радовала.

Что до риска наткнуться возле лаборатории на «антикваров», так по поводу этого особенно беспокоиться не стоило. Они парни умные, должны понимать, что излишняя задержка будет опасна. А раз так, то их там уже нет. Но он все равно проверит, мало ли какой сюрприз решили приготовить беспокойные представители этого сообщества.

Глава 4

Сделал гадость — сердцу радость! Если же учитывать, что и гадость была крупная, и, что особо важно, направлена была против злейших врагов, то сердце и впрямь радовалось. Вот смотришь на языки пламени, которые жадно облизывают то, что осталось от научно-исследовательской лаборатории культистов, и чувствуешь — хорошо на душе, радостно. Система самоуничтожения сработала идеально, в одном из своих режимов, специально выбранном за ради такого случая.

Ведь что вообще происходило за прошедший час… Первые минут двадцать были заняты исключительно тем, что, под руководством человека без тела, жертвы экспериментов культистов, мы с Ди целенаправленно избавляли лабораторию от самого ценного. Артефакты Ушедших? Брать и однозначно. Лабораторные журналы и вообще ценные записи? Вещь не первой необходимости в близкой перспективе, а вот с прицелом на будущее не менее, а то и более важная по сравнению с артефактами. Зато лабораторное оборудования вывезти было нереально. Тяжелое, громоздкое, требующее много времени на вынос и погрузку. А как раз времени у нас и не было. Да что там, даже весьма интересующий меня «саркофаг», используемый как оболочка для разумных элементов питания габаритной техники Ушедших — и тот забрать не удалось. Причина была и вовсе печальной. Не имелось необходимого транспорта! В легковой автомобиль его не погрузить, а искать и угонять нечто более пригодное для грузоперевозки… Опять же нехватка времени.

Увы, в свете всего этого пришлось ограничиться малогабаритными трофеями, благо и их хватало, после чего активировать систему самоуничтожения лаборатории. Да, систему… Когда голова, отзывавшаяся на имя Саймон, показала мне ее, тут было по поводу чего впечатлиться.

Мгновенный подрыв. Стоит переключить определенный тумблер, и все, хана. Средство, так сказать, «последнего и горячего привета» захватчикам. Мне аж заплохело, когда я понял, ЧТО могло бы случиться. Спасло лишь то, что тот же Мак-Класки посчитал угрозу не такой серьезной, чтобы воспользоваться этим крайним средством.

Второй режим, с отсрочкой во времени. Тут уже чуть сложнее.