Вино, коньяк, все к ним прилагающееся принесли заранее. Официантов и иного обслуживающего персонала сегодня тут не было. Дело в том, что слишком многие неглупые люди погорели как раз на том, что мелочи, достигшие ушей халдеев, потом утекли к недоброжелателям. Затем же из этих мелочей талантливые аналитики сложили общую картину. По этой причине лучше без обслуги здесь и сейчас обойдемся, чай не неженки какие.

Змееныш уже закончил с потоком комплиментов и сейчас просто развлекал Диану историями из своего бурного прошлого. Вступительная часть, от которой он, как я знал по опыту, вот-вот перейдет к куда более важному — к сегодняшним реалиям. И точно, уже переходит.

— Наш общий друг Вадим уже сказал, что занять место главы нашего сообщества могут серьезно рассчитывать только двое — я и Ласло. Признаться, ни он, ни я не верим в то, что Кэра удастся вытащить из рук этих… фанатиков. Не для того они его заполучили, чтобы коллекционными винами поить и танцами прекрасных юных дев развлекать. Уж поверьте.

— Я верю, — поджав губы, процедила Диана. — Сама чуть было не оказалась на их жертвеннике. Спаслась чудом… То есть меня спасли. Кто спас, это вы, Феликс, можете догадаться.

— Вот оно как… — Змееныш не сказать чтобы удивился, но счел сей факт важным. — Вадим, твоя спутница просто заполнена сюрпризами. Как сказал бы наш Валет: «В рукавах твоих тесно от тузов и джокеров». Но я не он, потому и не скажу.

— Вы говорили о Ласло.

Змееныш скорчил виноватую мину. Она, как и все прочее лицедейство, у него получилась идеальной. Не знал бы его так хорошо — поверил бы!

— Многие говорят, что Ласло слишком любит деньги и еще сильнее власть. Это правильные слова. Но власть… Власть, а не деньги, люблю и я, да и почти все «антиквары».

— И в чем тогда между вами разница? — пару раз моргнула своими выразительными глазами Диана. — Кроме того, что для вас деньги менее значимы.

— Разница в том, что Ласло неправильно любит власть, — слова и интонации Змееныша были наполнены иронией, а вот лицо стало необычно серьезным. Таковым оно бывало лишь в случаях, когда он проявлял в беседе немалую часть своей истинной сущности. — Любовь, как должно быть ведомо прекрасной даме, бывает нормальная и… не очень. Последнюю принято называть склонностью к извращениям и сильно за это наказывать. Ласло любит власть именно с извращениями, которые приводят к плохим результатам. Диана, вам точно нужны пояснения?

— Да!

Быстро, без тени сомнений. Молодец, Ди! Если есть возможность узнать что-то важное без риска для собственной шкуры — отказываться никогда не следует. При наличии риска… Здраво оценить и при возможности избавиться от опасности, при этом все же попытаться получить информацию. Ведь именно информация — одна из наиболее ценных «валют» в нашем мире. И можете быть уверены, деньги в этом «особом списке» если и есть, то на одном из последних мест. За них мало что купишь из действительно важного, а не наносного и фальшивого.

— Для Ласло принципы вторичны. Если надо, он откажется от них, мотивируя свой поступок тем, что никогда не поздно вернуть все на свои места и это всего лишь для введения в заблуждение, — чеканил слова Змееныш, который сильно не любил Хвата и его сторонников. — Я ушел из секретной службы, когда начальство попыталось заставить меня пойти против моих принципов, прикрывая это «государственной необходимостью». Думали, что это меня впечатлит и заставит смириться с предлагаемой мерзостью… Дешевые шлюхины дети.