Сначала я не думал, что сегодня использую часть энергии медицинского артефакта, но глядя на своего друга в весьма плачевном состоянии, пришлось изменить планы. В конце то концов знаю уже, как именно нужно подзаряжать реаниматрон! И плевать, что зарядные устройства находятся у врага. На то они и враги, чтобы с ними воевать и изымать нужные тебе плюшки в промышленных масштабах. В качестве батарейки без сомнений и колебаний могу использовать одного из культистов, рука точно не дрогнет. Главное самому не подставиться.

Феликс уже снял с Профа пиджак, стараясь сделать это как можно более бережно. С забинтованным лицом мимика считывается плохо, но все равно было видно — хреновато Альберту-Фридриху, боль достает и сквозь принятые им обезболивающие препараты.

Ничего, сейчас мы это поправим. Только сначала ножом разрежем рубашку. Один длинный разрез… Понимаю, что теперь эту фирменную вещь только в мусорку, но ничего, Проф, как и мы все, далеко не беден. Убрать нож в закрепленные на руке ножны, взять диск-реаниматрон…

— Сейчас будет больно. Но недолго.

Р-раз! Готово. Артефакт выпустил свои штырьки, вонзившиеся в плоть и подсоединившиеся к кровеносным сосудам и позвоночнику. После чего из безжизненно-серого вновь стал серебристым. И огоньки замигали.

Больно было Профессору, это сразу видно. Спазматически сократившиеся мышцы, до крови прикушенная губа, шипение сквозь зубы. Длилось, правда, это безобразие лишь секунд десять, ну пятнадцать от силы. Потом артефакт явно снял болевые ощущения. Вообще снял, поскольку Проф ощутимо расслабился, словно сбросил давно давивший на плечи тяжелый груз.

— Придется немного подождать, — заметил я, после чего добавил. — А пока все, помимо нашего болящего, вновь садимся, отдыхаем, Диану слушаем.

Диана, стараясь вести себя, как будто ничего и не происходило, продолжила прерванный было рассказ о налете на оч-чень интересную во всех планах лабораторию. Даже добросовестно пыталась не обращать внимания на незнакомых ей «антикваров», периодически дефилирующих мимо нас на небольшом отдалении. Ну интересно людям, что тут происходит — дело житейское, абсолютно естественное. Это еще повезло, что в нашем сообществе не принято проявлять назойливость и мешать разговору людей, когда этого не хотят.

Хотя все до поры до времени. Как только сбор будет объявлен открытым, тогда начнется. И про странный диск на спине Профа спросят первым делом. Особенно если все получится так, как я и планирую, причем в сжатые сроки.

* * *

Краткий рассказ Дианы подошел к концу. По ключевым точкам она прошлась, ничего тайного не раскрыла — все правильно, именно так мы с ней и договорились. Не насчет этого конкретного разговора, заранее не запланированного, а в целом. Есть вещи, о которых вообще не стоит говорить; есть те, о которых можно, но относящимся к категории своих; а еще есть все прочие, для коих вообще слов, помимо вежливых отговорок, не предусмотрено.

— Необычные ощущения, — внезапно заговорил Альберт-Фридрих, вытягивая перед собой пострадавшую руку и пытаясь пошевелить пальцами. А голос его, в нем было куда меньше хрипов, да и звучал он пободрее. — Сильно… чешется. Мурашки по коже, мышцы как будто слабым током бьет.

— Вот и сконцентрируйся на этих ощущениях. Не мешай им. Так, я полагаю, лучше будет.

На самом деле я не мог точно сказать, имеет ли эта концентрация какое-либо значение. Но мало ли! Проф дисциплинированно заткнулся, Змееныш двинулся вежливо шугать любопытных, а на меня насела Диана. Вот не терпелось ей узнать… что за проблема вынудила Змееныша столь жестким образом порвать со своей бывшей конторой.

Рассказать — это дело простое, благо хорошо помню эту ситуацию.