И верно, я оставался единственным источником дохода для всех близких, их кормильцем и защитником.

Короче… Короче, если резюмировать и подбить бабки… Шанс получения гонорара за пиратски доизданную книгу и пользовавший немалой популярностью телефильм оставался той самой соломинкой, за которую я надеялся ухватиться.

— Короче, дело к ночи, — любил повторять Маркофьев. Неясность этого выражения не отменяла и не опровергала его энергичной сути.

Конечно, шанс на успех затеи оставался сугубо теоретическим. Рассчитывать на манну не следовало. Однако я решил действовать и непременно добиваться положительного результата. Вероника укрепляла меня в моем намерении. Ей вторила моя дочь:

— Если товар продается, то приносит прибыль. Если есть прибыль, ею с кем-то делятся. С дружками вообще надо делиться.

Я не мог не сделать замечания:

— Что за терминология?

— А что такого? — возбухла Катя. — Даже очень высокие правительственные чиновники так говорят…

Впрочем, по существу вопроса я был с дочерью и Вероникой согласен. Я чувствовал и рассуждал похоже: с какой стати кто-то должен жировать, присваивая результаты моих усилий, а я — буду прозябать и нищенствовать?

Не надо думать, что прежде я не боролся.

Я регулярно навещал банк, который якобы не получал перечислений из пенсионного фонда, а затем отправился собственно в пенсионный фонд — узнать, когда же папе и маме переведут положенные средства? Меня не прогнали, а приняли и даже ответили:

— Наш фонд купил у государства ценные бумаги. Которые теперь ничего не стоят. Но мы крутим деньги под большие проценты в одном алюминиевом концерне… Нам, правда, пока ничего не капает…

— Меня не заботят ваши ухищрения, — сказал я. — Мне нужно знать, когда папа и мама начнут жить достойно…

— Имейте терпение… На эти вырученные проценты мы построим загородные особняки… Сдадим их в аренду… А уж тогда расплатимся с пенсионерами, — сказали мне.

Я пошел в риэлтерскую контору, объегорившую мою дочь. Контора съехала из офиса, который занимала в течение трех месяцев, определить ее новое месторасположение оказалось невозможно.

Однако какие-то люди регулярно звонили Кате и угрожали: если она не съедет из уже не являвшейся ее собственностью квартиры или не выплатит долг, ее похитят, выкрадут, изувечат. Я дождался очередного сеанса связи с вымогателями и предложил им увидеться. Они в ответ закричали, что, если не принесу деньги в указанное место, то потеряю дочь.

Нести было нечего.

Когда я приехал в массажно-развлекательный комплекс, пытаясь забрать трудовую книжку моей почти что супруги, охранники спустили меня с лестницы. И правильно сделали. И хорошо поступили. Забегая вперед, скажу, что впоследствии я, вместе с Маркофьевым, посетил не одно подобное заведение. Под Лиссабоном мы даже построили для себя аналогичный развлекательный центр, назвав его по аналогии СУКИ Лимитед — спортивно-укрепляющий комплекс-институт. Парная там была отменной. А уж обслугу подобрали (из числа местных красоток) — закачаешься. Так вот, не хотел бы я, чтобы туда заявлялись всякие посторонние типы с улицы. Иначе они бы увидели то, что для посторонних глаз не предназначено. Разумеется, моя жена не должна была обретаться в подобном вертепе.

Прежде чем перейти к рассмотрению путей вылезания из ямы, в которой я (вы, он, она, вместе, целая страна) оказался, надлежит уяснить:

1. Человек и обстоятельства — это:

а) охотник и дикие звери, притаившиеся в чаще?

б) пастух и домашние животные?

в) альпинист и снежная лавина?

г) пешеход и потоки машин?

д) корабль и налетевший ураган?

Растолковывание для непонятливых.