Трудовые коллективы писали письма в ЦК и ВЦСПС, газеты выходили с огромными статьями, посвящёнными ограблению и конечно много внимания досталось Никите, фактически в одиночку взявшего преступников. Милицейское начальство уже было слепило свою версию о школьнике, оказавшем помощь доблестным сотрудникам органов, но новый министр Внутренних дел испытал такой ужас при разговоре с генсеком, что всё пришлось переигрывать, и рассказать, как оно было по-настоящему, не затирая поступок Калашникова.

А людская молва, сама себе хозяйка и подвиг школьника мгновенно оброс таким количеством подробностей, словно рядом стояли телеоператоры и снимали всё на плёнку, а рассказчик мало того, что стоял в первых рядах, но ещё и просмотрел плёнку несколько раз.

И конечно в такой нервной обстановке, никто не стал задавать дурацких вопросов откуда это советский школьник так научился работать против огнестрельного оружия, и укладывать людей с одного удара, сквозь толстый слой зимней одежды.

Нет, конечно эти вопросы появились у очень многих, но люди в СССР как правило знали, когда нужно просто промолчать.

Орден Красной Звезды стал отчасти компромиссом, потому как МВД вообще ратовало за медаль «За отличия в охране общественного порядка», на что генеральный поинтересовался какую награду получил бы милиционер, и так получающий неплохие деньги работу, связанную с опасностью, и сам себе ответил, открыв документ, подготовленный секретариатом, где списком шли подвиги сотрудников милиции, и награды, полученные за это.

— Вы сами-то, Никифор Андреевич, в такой ситуации справились бы с тремя вооруженными бандитами? Вот честно? Да сделай всё ваш человек, в этой ситуации, вы бы уже здесь у меня «героя СССР» выпрашивали, и отчасти были бы правы. Такую банду взять. И чем это перед вами провинился простой школьник, что вы его фактически хотите прокатить с наградой? Может вообще ему подарим грамоту, и пусть гуляет? Он просто мог просто упасть на снег, и наблюдать что случится, и никто! ему бы слова не сказал. Четырнадцать лет, ну какие задержания? Однако, из девяти нападавших на школу, в сентябре, троих убил именно он. И опять голыми руками против пистолетов. А не месть ли это за посаженного министра Кузоватова? — Вкрадчиво спросил Агуреев, глядя на стремительно потеющего, пока ещё И. О. министра внутренних дел.

Так и получилось, что подвиг комсомольца Калашникова, с подачи партийного руководства решили сделать не только публичным, но и отметить его государственной наградой, и отгуляв новогодние праздники в компании студентов политеха, Никита десятого января стоял в Кремлёвском Дворце, на награждении, наблюдая как председатель Верховного Совета Алексей Николаевич Косыгин, крутит дырочку в его пиджаке, маленьким шильцем, повесив на грудь «Красную Звезду».

Никита знал, что в обществе такие награды весьма ценятся, но не испытывал ни малейшего пиетета перед Звездой, не собираясь носить тяжёлый орден на пиджаке, потому как тот сильно оттягивал ткань, нарушая геометрию костюма и придавая одежде неряшливый вид.

Но в районном комитете комсомола, пришлось выдержать целую битву, с теми, кто желал видеть выступления комсомольца Калашникова в школах и рабочих коллективах. Фактически комсомольское руководство хотело запрячь его в повозку идеологической работы, и в том числе и на его холке въехать в партию, но Никита категорически отказался, сославшись на трудности в учёбе, и семейные проблемы.

Он вообще плохо понимал для чего вся эта «общественная» деятельность, и всякий кто пытался ему это объяснить, выглядел крайне неубедительно. Макулатуру и металлолом он таскал со всеми, и это он понимал. Нечего ценному сырью валяться. А вот всякие общественные чтения — нет. Поэтому несмотря на суровые угрозы, желание комсомольцев просто проигнорировал.

Внезапно нейроассистент выдал за банду призовые в виде двух единиц, и покопавшись в инструкциях, Никита понял, что дают не за ликвидацию угрозы жизни, а за спасение кого-то другого, что тоже неплохо, так как Никита вообще чувствовал удовлетворение, когда вытаскивал девочку, и когда спасал лейтенанта от бандитской пули.