Так что открытая пассивная способность к локации эфирных явлений показала себя с лучшей стороны. Невозможно всё время находится в полной готовности к драке. Но если будет хоть какое предупреждение, то всё уже значительно легче.

Но подвиги простого советского школьника так возбудили некоторых представителей науки, что совершенно внезапно, в школе затеяли полную диспансеризацию учащихся, с рентгеном, и прочими забавами.

Никита сразу встревожился, потому как совсем не желал терять полученные преимущества, но в соответствующих разделах справки ассистента нашёл все ответы на вопросы, и прошёл процедуры вместе с классом, вызвав тем самым ещё большее бурление медиков, не обнаруживших ни одного отклонения от нормы. Да, соотношение веса и комплекции отличалось, но тоже всё в пределах возможных девиаций. А потащить героя на действительно серьёзное обследование, им никто не даст. Вивисекторы от науки даже подкатывались к Варе рассказывая, как опасно выглядит то или иное место в организме её брата, но оказались посланы туда же где уже тусовались её ухажёры, а школьное начальство при первых признаках давления тут же обратилось в РОНО, и горотдел образования, что поставило на всей истории жирный крест.

Но постоянное внимание весьма утомляло Никиту, спасавшегося только рисованием, и чтением книг по изобразительному искусству. В его комнате появились учебные пособия, скульптурные композиции для отработки светотеней, и настоящий мольберт. Понемногу он осваивал краски, сначала работая акварелью, а после маслом и много времени уделял тренировкам, занимаясь в Академии боевых искусств с группой сотрудников девятого управления.

Поначалу взрослые мужчины просто побаивались спарринговаться с подростком опасаясь за его здоровье, но Никита быстро доказал, что опасаться нужно не за его, а за их состояние. Да он был легче взрослого тренированного мужчины, но быстрее, а его удар, превращал кирпич в мелкое крошево.

Именно его новые друзья и объяснили, что носить в будни на пиджаке орденскую планку, а в праздники сам орден не только право, но и обязанность.

Но от участия в соревнованиях он таки сумел отказаться, не желая вновь становиться центром внимания, несмотря на всякие намёки на интересное трудоустройство и поступление в «правильный» ВУЗ.

Никого правильного или неправильного ВУЗа ему вообще не требовалось. Портреты приносили до ста — ста пятидесяти тысяч ежемесячно, после чего можно вообще не думать о деньгах.

Но вокруг постоянно тёрлись какие-то личности, долго беседуя с директором, а после, с выражением бога, спустившегося с небес, на лице, рассказывали какие солнечные перспективы образуются у такого талантливого, но не огранённого мальчика, если он примет их предложение.

Никите пришлось серьёзно поговорить с директором чтобы тот перестал отвлекать его от уроков всякими придурками, пригрозив в случае чего сменить школу.

Теперь он бегал каждое утро по пять километров, отжимался и подтягивался с утяжелителями, за что и был вознаграждён двумя единицами прогресса, и сразу распределил их в интеллект и в эфир, полагая, что физику он и так прокачает упражнениями.

Но если весь рост эфирных техник вылился в расширение радиуса сканирования и точности определения направления, то разум дал качественный скачок, и школьные учебники, с олимпиадными задачами, стали скучными сборниками примитивных заданий. Но преподаватель математики вовремя подсунула книгу по топологии, а физик поделился работой по струнной теории.