От геля погибло и впало в кому, уже немало сотрудников спецотдела, и советские учёные никак не могли справиться с этой заразой.

А тут, какие-то секунды, волна жара по всему телу, и всё.

Конечно ей придётся всё рассказать в Конторе, но могла же она не увидеть лицо своего спасителя? Да запросто. Тем более что на нём могла быть маска. А что ещё ей нужно «забыть» чтобы не подставить своего спасителя? Надежда внимательно прошлась по всей легенде, сшитой из правды и вымысла, и кое-что подправила для достоверности. Но вот то, что парень умеет лечить от зелёной дряни… вот это конечно бомба. Да и разбирается в технике инопланетных гадов получше чем все они вместе взятые. Но… парень вряд ли дотягивает до восемнадцати. Как такого поставить в строй в самом засекреченном подразделении Госбезопасности?

Что отучали делать в КГБ, с самого начала, так это врать. Это потом уже твои начальники, докладывая партийным и советским работникам, будут изворачиваться, придумывать небылицы и нести ахинею, но внутри системы, за ложь карали беспощадно. Поэтому Надежда написала самый подробный рапорт как могла, припомнив малейшие детали случившегося вплоть до того, что она почувствовала в момент оглушения и как двигался её спаситель. Но его имени она не назвала, как и умолчала о чертах лица. Всё это рассказала устно своему прямому начальнику, озадачив опытного работника сверх меры.

— Ты точно его лицо разглядела?

— Товарищ полковник, я же не первый год на службе. — Надежда покачала головой. — Его фотографии только что не на столбах висели. Везде же было. И в Правде, и в Известиях, и в Огоньке… да и вряд ли в Союзе найдётся ещё один такой шустрый подросток, чтобы голыми руками завалил трёх бандитов? Да ещё взял банду этих братьев… Но самое главное, он как-то лечит от зелёной слизи. Паук что меня привязал, сразу когтем распорол икру, и влил туда этой дряни. Я уж честно говоря с миром попрощалась, да перед Машкой извинилась что её непутёвая мамка сдохла так бездарно.

— Да, насчёт зелени, это конечно круто. — Полковник Батин, покачал головой. — В конце концов его можно попросить, привезти в госпиталь, и пусть там шаманит. А насчёт того, чтобы его пристегнуть к нашим делам… Хорошо бы, но насколько я знаю, партийцы там крепко вписались за него. Он дочку генерального два раза реально спас. Этого в сводках не было, но так-то разошлось. Оба раза трёх взрослых мужиков прикончил. Один раз у них оружие спрятано было, а второй раз все держали пистолеты готовые к бою. Так этот парень кинул свой портфель, и тот собрал три пули, пока он сам летел вниз, и дальше, три удара — три трупа. Я конечно с генералом поговорю, но… думаю — тухлый номер. Не отдадут нам мальца. Да и как его к нам в стойло поставить? Ему же только шестнадцать. В войну вон, командиры по тонне бумаг исписывали чтобы сына полка оставить при части, а сейчас не война. Сейчас этот номер не пройдёт. Только специальным указом Верховного Совета. А ты представляешь, что нужно сделать, чтобы такой указ выпустить? И целую базу нам оставил. А что в рапорте не отразила — молодец. Не будем создавать парню сложности раньше срока. Но, чёрт! Откуда же он вылез?

— Так, кто-то говорил, что это вроде как спецучилище сто девятое.

— Не болтай ерунды. — Полковник отмахнулся. — Если бы они такие кадры выпускали, мы бы давно уже всю планету раком ставили. Нет, тут что-то другое. — Батин задумался, глядя в потолок. — И ведь никак не прояснить этот вопрос. Сразу башку оторвут, и скажут, что так и было. Ладно, иди, и поменьше там болтай.