Но восьмёрка в интеллекте, это по земным меркам очень серьёзно, и одолев за пару вечеров стопку школьных учебников, оставшихся с тех времён, когда училась сестра, стал разбираться в её институтских учебниках и конспектах.

На улицу он теперь выходил редко, в основном когда об этом напоминал нейроассистент, но уже не сидел на лавочке, а прогуливался вокруг дома, временами заходя на спортивную площадку, построенную энтузиастами под открытым небом, с примитивными штангами, гирями и прочими спортивными снарядами, собранными из металлического лома.

Несмотря на проведённое укрепление мышц и сухожилий организм нуждался в физической нагрузке, и под руководством нейроинтерфейса Никита подтягивался, отжимался и совершал сложные движения.

Лето проходило своим чередом, когда Никита стал понемногу участвовать в готовке и уборке квартиры, и ходить за продуктами. Продавщицы гастронома сначала слегка охренели от вида вчерашнего дебила, вполне нормально разговаривающего и свободно считавшего в уме рубли и копейки, вычисляя цену товара за грамм, но постепенно привыкли и привечали аккуратного и вежливого подростка. А через какое-то время, он стал подрабатывать в магазине грузчиком, легко таская тяжёлые мешки и никогда не напивался, чем грешили абсолютно все предыдущие работники.

Но у директора магазина, кроме водки и вина, было чем поощрить хорошего работника, и Никита стал приносить домой, когда кусок хорошей колбасы, когда шмат мяса, а когда даже шоколадные конфеты, что наряду с хорошим коньяком и прочими деликатесами помогали открывать двери в советский неназойливый сервис.

Глядя на красивую коробку конфет «Рот фронт», Варя вдруг подумала, что деньги от государства за нетрудоспособность Никиты — это хорошо, но вот снять с него инвалидность и устроить в школу — куда лучше, для его будущего. А со школой можно договориться, или сдать экстерном, но во всяком случае, перед ним, бывшим инвалидом открывается прямая дорога в жизнь, что ещё недавно оставалось предметом тайных мечтаний сестры. А до сентября осталось всего полтора месяца и многое нужно успеть.

И отпросившись в деканате на целый день, она с Никитой пошла к доктору Игнатовичу возглавлявшему комиссию при райсобесе.

Глава 2

Кооперативное движение, основы которого заложили ещё перед войной, во времена руководства товарища Сталина, продолжает развиваться и крепнуть. Сотни тысяч производственных, проектных и исследовательских кооперативов, совокупно создают более сорока процентов валового дохода страны, а если считать только товары народного потребления — и до восьмидесяти. Мы уже привыкли к строительным, заготовительным и производственным кооперативам и артелям, но Москва, всегда шагавшая на остриё социального прогресса, представила недавно новый тип производства — ателье закупающее машинокомплекты автомобилей Волга и Жигули, делая из них машины совсем непохожие на оригинал. Получив все необходимые разрешения в ГАИ, кооператив продаёт свои автомобили, порой по ценам, совсем не отличающимся от таковых в магазине, что конечно сразу создало определённый ажиотаж среди автолюбителей страны.

Владимир Афанасьевич Игнатович, совершено седой мужчина среднего роста, одетый в лёгкие парусиновые штаны, рубаху с короткими рукавами и сандалии, смотрел расширенными от ужаса глазами на Никиту Калашникова которого знал можно сказать с детства, и остатки волос на голове натуральным образом шевелились, от безотчётного страха.

Никиту доктор знал почти с рождения, когда сестра, тогда ещё несовершеннолетняя Варвара привела брата оформлять инвалидность. И даже не привела, а привезла в коляске, потому как четырёхлетний мальчишка не мог ходить. Годы шли, и маленький дебил, рос физически и благодаря постоянным занятиям с сестрой уже мог ходить и даже как-то себя обслуживать.