— Время. — Военрук щёлкнул секундомером. И сам обалдел, когда в воздухе возник вихрь из деталей автомата, на секунду замер, когда затвор, покинул затворную раму, стукнувшись об столешницу, снова вихрь, и собранный автомат ложится на стол.

— Пять с половиной секунд. — Военрук показал циферблат школьникам. — С закрытыми глазами. — Вот так. Воинское мастерство — вот основа боевых орденов. — И переведя взгляд на Никиту кивнул. — Спасибо Никита Анатольевич, садитесь.

После шестого урока оставались олимпиадники, разного рода общественники, и спортсмены, выступающие за школу: баскетболисты, волейболисты и прочие. Так что и после уроков здание гудело от детских голосов и скачек пробегающих по коридорам малолеток.

Никита уже давно отбился от всех общественных нагрузок кроме рисования газеты, и тех, в которых участвовала вся школа, вроде сбора металлолома или макулатуры.

Поэтому он спокойно оделся и вышел, отметив знакомый москвич, и пару парней в нём, коротко махнувших ладонью, сигнализируя что всё под контролем.

И тут словно кто-то сверху крикнул «мотор!» запуская сцену для съёмок. С дороги на большой скорости вынесся жигулёнок, пошёл юзом, и остановившись между Никитой и охраной, распахнул двери, чтобы выпустить троих мужчин.

Никита отследивший движение машины с того момента, когда она, взвыв мотором, прыгнула вперёд, сбросил портфель, уйдя в сторону багажника, и встретил первого врага мощным ударом ноги в голову, крутанув того в воздухе. Следующий ещё разворачивался, когда выхватил пяткой в висок, и последний, чуть замешкавшийся на скользком утоптанном снегу, сначала получил удар под диафрагму, а после стукнулся лицом в капот, слегка промяв его.

КГБшники уже бежали на помощь, но Никита, не обращая внимания на первых двух, вытащил из брюк ремень, и стягивал локти последнего.

— Вызывайте спецов! — бросил он. — Вдвоём вы этого не довезёте.

— Да мы… — Начал было один из офицеров, когда связанный чуть очнулся, и глядя вперёд одним глазом, коротко плеснул вокруг пси-волной, от чего сотрудник сразу потерял сознание, а второй, находившийся сбоку, упал на колени, и замотал головой, словно рокер на концерте.

— Да, угомонишься ты! — Никита снова врезал головой нападавшего об капот, и тот снова затих.

Но первыми приехали милиционеры, вызванные кем-то из учителей. К этому моменту сотрудники госбезопасности уже как-то очнулись и связались со своими, так что ещё минут через двадцать, прибыл настоящий «Воронок», большой фургон на шасси Газ-651 куда засунули нападавших, связав и стреножив словно буйных.

Никита поехал в кузове с ними, так как захваченный в плен всё никак не успокаивался, полосуя пси-атаками всё вокруг. К счастью сквозь металл волна не пробивала, но сидевшим с Никитой сотрудникам пришлось так серьёзно, что их после приезда, сразу выгрузили и унесли в санчасть.

Никита лично зафиксировал в камере поганца, и когда туда вошёл один из знакомых ему офицеров, тот уже выдохся, злобно поглядывая вокруг единственным незаплывшим глазом.

— Ну и что за шум? — Подполковник Курахин, вопросительно глянул на Никиту.

— Представляю вам, собственно представителя расы шагран устраивающих в нашей стране фабрики по переработке людей. — Никита, легонечко ткнул захваченного в челюсть, и тот раскрыл рот, показав совсем нечеловеческие зубы. — Судя по всему, их паралич не проникает через железо, так что рекомендую, вести допрос в металлическом шлеме, или его запаковать во что-то металлическое, типа мелкой стальной сетки. Он наших уже с десяток положил. Вроде не смертельно, но не думаю, что такой удар по мозгам, пойдёт кому-то на пользу.

— А ты?

— А я же московский школьник. — Никита развёл руками.