Даже в случае поимки настоящего чёрта, в КГБ, нашёлся бы соответствующий регламент и приказ. Так случилось и с инопланетянином. Моментально доставили глухой кольчужный костюм, и сняв одежду с шаграна надели на него, приковав так, что тот мог только глазами ворочать.

Некоторое время тот изображал полное непонимание русского языка, но после стимулирующих процедур, заговорил, как и все в этих подвалах.

Никита присутствовал только в начале беседы. А после, откланялся и пошёл на выход, но был остановлен шипящим голосом.

— Мы ещё встретимся…

— Я очень на это надеюсь. — Никита вернулся, улыбнулся и похлопал по щеке пленника. — Я уверен, что тебе моя программа понравится больше чем, могут предложить здесь.

Поимка одного из представителей враждебной расы, очень многое прояснила в том, что происходит, и каковы вообще дальнейшие планы шагран. Но к сожалению, место посадки их корабля, оставалось неизвестными для членов экипажа. Корабль мог иметь несколько десятков самораспаковывающихся модулей для постройки базы, а также запас воинов и техников на борту, для обеспечения монтажа и работы. Но самих шагран доставлял портал откуда они перемещались вместе с капсулами, до места, запуска процесса, и возвращались также капсулами.

Но специалисты уже прикидывали размеры самих капсул, и средства ПВО, получали новые задания. Также оживилась воздушная и наземная операция, к которым стали привлекать армию, внутренние войска, милицию и рабочую гвардию.

Особые предписания получала каждая туристическая группа, вне зависимости от маршрута, лесники, участковые милиционеры и все те, кто работал «на земле». Информация стекалась в созданный информационный центр, и уже оттуда поступала команда на воздушную или иную разведку.

Под это дело вскрыли сотни уголовных лёжек, подпольных игорных домов, и прочих заведений, ранее покрывавшихся милицейскими руководителями. Но когда в дом ломится спецгруппа КГБ, там уже не до откатов. Там не словить бы пулю, «при сопротивлении законному требованию сотрудников органов правопорядка».

А ещё, всё что ранее спокойно гнило, в тиши заброшенных промышленных и военных объектов, вдруг поднималось, ревизовалось, и ставилось на учёт, что стоило погон десятку армейских и статских генералов, давно списавших имущество, в свою пользу.

Никита в этой работе принимал участие как один из последних этапов проверки, когда требовалось решить, идёт ли по адресу просто вооружённая группа, либо сотрудники спецотдела. Бойцам сделали защиту на голову в виде стального шлема с сетчатыми отверстиями для глаз, и тонкой кольчужной сетки на тело, так что они вполне могли отрабатывать самые простые объекты.

А других пока и не встречалось. После уничтожения узла в старом бункере, всё остальное носило явный характер времянок, и работы на скорую руку, так что Никита спокойно отучился год и собирался провести два из трёх месяцев лета в Крыму, в кооперативном пансионате, прямо на берегу моря.

Впереди ждал десятый класс, а он так и не решил куда пойдёт после школы. Между тем вопрос вовсе не праздный, так как существовала вероятность загреметь в армию на два года, чего Никита совсем не желал, даже если оказаться в том самом спецотделе. Это сейчас он вольный художник, и его приглашают поучаствовать. А как наденет погоны, так сразу все политесы закончатся.

Самое печальное, что он сам не знал, чего же ему хочется. Да, конечно рисовать. Но этого у него и так хватало. Попытки подражать его стилю, не выдерживали никакой критики, так как последователям не доставало всего. Точности мелких деталей, ровности цветов, и так далее. Появились даже специалисты, определявшие подлинник от подделки, причём такая экспертиза стоила не сказать, чтобы дёшево. Люди брали от двадцати пяти до ста рублей за выезд.