Самому Никите его работы не нравились, но он скорее отрабатывал сам процесс, чем добивался результата. Прозрачность волн, игра света на каплях воды, облака и морская дымка, всё это создавало такую игру света и цвета, что приходилось серьёзно вкладываться в каждую работу.

Девчонки утром и днём ему не мешали, занимаясь своими делами, а вечером они где-нибудь встречались и шли проводить время в многочисленных заведениях.

В один из таких дней, в домик внезапно словно комета, сияя новенькой формой и погонами капитана первого ранга ворвался Николай Константинович Гурвич, с компанией морских офицеров, и не слушая возражений Никиты, назначил место встречи вечером в ресторане Волна, на набережной.

— Форма одежды парадная, вне строя. — Припечатал капраз, и коротко козырнув, убыл, утащив свою банду с собой.

Поэтому пришлось надевать белый выходной костюм, крепить на него ордена, и подхватив по дороге девчонок, идти в самый пафосный ресторан города.

— Это твоё? — Светлана с широко раскрытыми глазами уставилась на ордена Никиты, и осторожно потыкала в них пальчиком.

— Ну конечно его. — Негромко прошипела Татьяна, беря кавалера под руку. — Не значки, поди, чтобы задарма вешать. — И совсем другим тоном, поинтересовалась, умильно заглядывая в лицо Никите. — А ты нам расскажешь, за что тебя наградили?

— Ну. по Красным Звёздам, скажу. — Он кивнул. — Банду взял, которая сберкассу ограбила. Они на улицу выскочили, ну тут и полегли внезапно. А вторая — это тоже за банду. Они за каким-то чёртом полезли ко мне, видать решили ограбить, ну тут и сомлели разом. А про Красное Знамя, сказать не могу. Но тоже в общем непросто всё далось. Так-то вроде, случаем в герои вышел. — Он усмехнулся, и поудобнее прижав девичьи тела. чуть прибавил скорости.

Военные моряки гуляли негромко, но с большим чувством. На столе стояли всевозможные деликатесы, и напитки, но для Никиты с девчонками приготовили несколько видов лимонада, и разные компоты, хотя первую рюмку с капелькой шампанского пришлось-таки поднять со всеми, выпив за флот.

Оказалось, что новоиспечённый капитан первого ранга справлял назначение старшим помощником командира корабля на атомный авианосец «Россия», достраивающийся на Северной Верфи. Уже шла приёмка самолётов, тренировки пилотов на полигоне «Нитка», и общая учёба офицеров корабля.

Никиту Николай Константинович представил, как юное дарование, участвовавшее в разработке методики лечения, но опытные и много повидавшие мужчины, давно поняли, что не всё так просто в этой истории, а когда увидели боевые ордена на юноше, и вовсе уверились в своих подозрениях.

Моряки вообще народ суеверный, и разной мистике вполне подверженные, а тут у них на глазах произошло натуральное чудо. Полный инвалид, потерявший руку, ногу, половину лица, и едва живой из-за нарушения работы органов возвращается как новый, проходит медкомиссию, и даже сдаёт физминимум.

Но вопросов никто не задавал. Что такое секреты, знали все, и берегли не только свои, но и чужие.

К компании морских офицеров никто не совался, и четверо сотрудников КГБ, так и просидели весь вечер, попивая чай из рюмок.

Зато очень оживились курортные красотки, бившие в упор по компании моряков из всех доступных орудий, потягиваясь, изгибаясь, порхая старательно подведёнными ресничками, и выпячивая вперёд грудь.

Что там будет дальше, Никита смотреть не стал, а где-то в полночь, вместе с подругами отчалил в пансионат. А наутро, новый день его длинного лета снова начался с интенсивной пробежки, тренировки на уединённой площадке в горах, и водных процедур.

Пока сёстры сладко дрыхли под одеялом, он успевал переделать кучу дел, и сразу после завтрака ушёл на свою обзорную площадку, чтобы рисовать уже чуть поднадоевший пейзаж.

Размечая лист, он на секунду остановился, а затем продолжил рисовать, и к обеду закончив работу, сложил её в папку, и пошёл к себе в домик, попутно заглянув в здание администрации.