— Есть кандидатура?

— Конечно. — Константин бросил взгляд на часы. — Минут через сорок придёт. Он двадцать лет прослужил в Мордовском республиканском КГБ, но в какой-то момент всё бросил продал своё хозяйство там и переехал сюда. А что ему? Дети выросли, жена умерла… А тут, вон, юг, красота. У него сейчас однушка в Ялте, но мы с ним поговорили предварительно. Он будет свою площадь сдавать отдыхающим, а сам переедет сюда, и присмотрит за домом. Ну и можно ему подбросить рублей до пятидесяти в месяц. Всё-ж хозяйство хлопотное.

Седой, но крепкий мужчина лет шестидесяти, в белой рубашке, тёмных брюках и полуботинках, появился строго в назначенное время, и Никита сразу проводил его в кухню, налил квас, и сел напротив.

— Константин Алексеевич, мне сказали, что предварительный разговор с вами уже был?

— Да Никита Анатольевич. — Мужчина коротко кивнул. — Хозяйство конечно немалое. Но я думаю справлюсь.

— Отлично. — Никита кивнул. Тогда так. Я оставлю вам по сто рублей в месяц как ваши деньги за уход, по сто рублей в месяц на всякие доделки и починки, и свой номер телефона. Если что-то потребуется серьёзное, звоните, и я перешлю вам сколько надо. Не стесняйтесь. Я по совместительству модный художник, и получаю столько что потратить никак невозможно. А загубить такой дом, это будет неправильно.

Глава 18

Совершенно секретно.

На основании полученных материалов, кинофотодокументов, и данных дистанционного мониторинга, комиссия фиксирует:

Превышение по скорости движения у Объекта от 50 % до 80 % по сравнению с эталоном (Объект «М»)

Превышение по скорости реакции от 80 % до 120 % по сравнению с эталоном (Объект «Д»)

Превышение по выносливости, на 100 % и выше.

Значительный коэффициент интеллекта. Установленный по косвенным признакам (решение олимпиадных задач) оцениваемый в 190–250 единиц коэффициента интеллекта, и восприятия цветов (Объект использует подсунутые ему карандаши, след которых виден только в инфракрасной и ультрафиолетовой области спектра).

Вместе с тем, лаборатории не удалось установить фактор «М» влияющий на исцеление раненых и заражённых. Приборы, установленные в непосредственной близости от Объекта, не фиксируют повышение радиационного, магнитного, светового и теплового фона, кроме того, что генерируется непосредственно телами исцеляемых. У них присутствует кратковременное повышение температуры тела, скорости кровотока, и обменных процессов в целом.

Дом Никите очень понравился. Особенно то, что можно встречать рассвет сидя на балконе, глядя как линия света солнца сначала касается облаков, затем верхушек мачт, а после спускается к морю, из-за горы.

Он гулял по набережной, съездил в центр Ялты, и посмотрел несколько достопримечательностей, но в воскресенье вечером уже сел на борт рейса Симферополь — Москва, чтобы в понедельник с утра быть в школе.

Несколько раз он порывался сдать всё экстерном, но всё время останавливался, понимая, что школа для него является неким организующим центром, вокруг которого крутится вся остальная жизнь.

В конце концов, он свободно отпрашивался с занятий, и первое время преподаватели ещё проверяли как он усвоил пропущенные темы, но после перестали.

Из всех школьников Никита близко общался только с Аней Агуреевой, буквально на глазах повзрослевшей после попыток её похищения.

Ещё немного общался с девчонками-художницами, собравшимися поступать в «Муху» и Петром Зайцевым — парнем увлекавшимся математикой.

С остальными одноклассниками и школьниками дружба как-то не задалась, да Никита и не стремился к этому. У него хватало друзей среди взрослых. Тот же Кульчинский, Валентин Егорович Сабуров, и многие другие. Юного художника привечали во многих домах Москвы, а роскошную соболью шубку, подаренную одним сибирским кооператором теперь с гордостью носила Варя, сразу обозначая уровень своей семьи.