-- Напротив, -- возразила ей. -- Вы говорите очень здравые вещи. Пожалуй, мне тоже стоит читать побольше детективов, -- слегка улыбнулась я.

   -- Тогда попробуйте Дэ Овод, -- посоветовала она.

   -- Странное имя...

   -- Это псевдоним, никто не знает, мужчина это или женщина, -- просветила меня Такиро.

   Некоторое время мы ещё поговорили о книгах, вымысле в них и его родстве с реальностью, заодно подняв настроение загрустившей от воспоминаний девушке. Она оказалась горячей поклонницей не только детективов, но вообще литературы, что называется -- книжной душой, и очень радовалась знакомству с настоящей писательницей. На этом месте мне стало ужасно стыдно, очень захотелось признаться в обмане, но я сдержалась. В конце концов, соврала я не для собственного удовольствия, а для дела. Мало ли, как собеседница отреагирует на это заявление? Вряд ли пойдёт устраивать скандал, но...

   Расстались мы вполне довольные друг другом, я ещё около часа побродила по залу, пообщалась с другими дамами, а потом нашла посла, номинально являвшегося моим кавалером, и поинтересовалась, как бы мне добраться до резиденции Троды. Меня не столько беспокоила ночь на улице и возможные её опасности, сколько риск заблудиться: дорога запомнилась плохо.

   Мужчина просветил меня, что на Хрустальном принято, что хозяева приёма в случае необходимости выделяют гостям сопровождение. Даже существовали целые частные конторы, предоставлявшие подобные эскорт-услуги -- крепких молчаливых молодчиков, способных послужить не только моральной поддержкой, но и защитой. Преступность на столичном острове была очень низкой, но перестраховаться предпочитали многие. Впрочем, всё это он рассказал мне на будущее, а сейчас сам вызвался проводить: посол честно признался, что искал благовидный предлог, лишь бы покинуть этот вечер. Оказалось, его сподвигла на посещение ужина личная просьба Троды Алеса, с которым они были неплохо знакомы, а без неё мужчина даже не подумал бы о таком визите. Кроме того, тенс искренне считал неприличным называть ужином мероприятие, на котором гостям предлагаются только лёгкие закуски и напитки, и тут я искренне с ним согласилась.

   Путь до резиденции "Искры разума" получился необременительным и гораздо более приятным, чем дорога в гости. Мы с послом разговорились, с ностальгией вспомнили Доменный, выяснили, что живём там в соседних кварталах, посетовали на странности местного высшего общества и расстались почти приятелями.

   Время подобралось к полуночи, в общей гостиной оказалось тихо и пусто, и я с чистой совестью направилась спать.

   Уснуть, впрочем, с ходу не смогла: меня одолевали мысли и подозрения об истинной причине смерти бедняжки Ларино. Версия подруги погибшей относительно записки сейчас, пока я не знала её содержания и не видела, на какой бумаге она написана, представлялась весьма убедительной и жизнеспособной. И если всё так, механизм мог быть чрезвычайно простым. Девушку вполне могли превратить в такую же куклу, какой стал Первый арр, и приказать спрыгнуть. И это среди прочего прекрасно объясняло, почему страх не заставил её чисто инстинктивно пройти трансформацию и воспользоваться крыльями.

   Через некоторое время сон меня всё же сморил, но ненадолго. Почти сразу послышался строгий женский голос:

   -- Госпожа ту Фрем! Госпожа, просыпайтесь!

   -- Что случилось? -- сонно пробормотала я, отрывая голову от подушки и пытаясь осмотреться.