-- Верно, но к чему вы это? -- нахмурилась я.

   -- Увы, но среди прочего я бы хотел просить вашей профессиональной помощи, -- вздохнул мужчина, вытянул перед собой затянутую в перчатку правую руку, которую всё это время неловко жал к боку, задрал рукав пиджака и рубашки. Я не сразу разобрала, что не так и что за странный кожаный браслет мне демонстрируют, а потом сообразила: кисть была неживой. Примитивный протез, деревяшка, чтобы не пугать прохожих.

   -- Как это случилось? -- растерянно спросила его, чувствуя неловкость, смущение и иррациональный стыд.

   -- Обморожение, -- он передёрнул плечами и потянулся одёрнуть рукав, но я пересела поближе и перехватила его руку.

   -- Позвольте? -- попросила, намереваясь осмотреть травму повнимательней. После плеча Муха меня сложно смутить подобными вещами.

   -- Благодарю, -- почему-то проговорил он и не сдержал шумного облегчённого вздоха. Кажется, ожидал, что я испугаюсь, закричу или... как там положено приличным барышням реагировать на увечья?

   -- Сустав цел? -- прагматично поинтересовалась я.

   -- Не знаю, наверное, -- он неуверенно улыбнулся, а потом нахмурился. -- С одной стороны, жалко, что всё случилось в первой трети пути -- с одной рукой чудовищно неудобно, да и заживало плохо. Но с другой, тогда у нас ещё был Риниш, так что ампутацию делал профессионал. Без него, подозреваю, меня бы сожрала гангрена.

   -- Был? -- переспросила я.

   -- Пневмония, -- лаконично пояснил Гичир. -- Уже в самом конце пути. Запустил, за работой не заметил.

   -- Простите, -- тихо проговорила, опустив взгляд.

   -- Ничего страшного. Мы все знали, что рискуем, -- ободряюще улыбнулся мужчина, хотя вышло кривовато и неубедительно.

   -- Мне показалось, вы очень дружили...

   -- Мы с Ринишем и Лирином -- пилотом, помните его? -- долгое время летали в одном экипаже, а это... роднит, -- пояснил капитан.

   -- Может, вы пока расскажете о чём-нибудь менее... напряжённом? -- попросила я через несколько секунд, осторожно ощупывая и разглядывая зажившую рану и предплечье. -- Например, об увиденном там, за тучами. И... раз уж нам предстоит общаться, причём достаточно долго, предлагаю перейти на "ты".

   -- С удовольствием! -- с новым облегчённым выдохом согласился он. -- На оба предложения. Только про увиденное -- пока тайна, сенсация будет потом, когда опубликуют официальный отчёт.

   -- Не волнуйтесь... ся, я умею хранить секреты, -- сообщила ему, и тоже почему-то почувствовала себя спокойней и легче.

   Гичир зря наговаривал на собственные таланты рассказчика, история в его исполнении получилась по-настоящему увлекательной, хотя мужчина целенаправленно сглаживал острые углы и обходил наиболее напряжённые моменты, выбирал эпизоды забавные, захватывающие и оптимистичные. Впечатление об экспедиции по этим рассказам складывалось гораздо более лёгкое, чем я ожидала, да и чем было на самом деле. Эдакая увеселительная прогулка на дирижабле. Стоившая самому капитану руки, большинству участников -- здоровья, а иным -- жизни.

   Но я не стала заострять на этом внимания. Только Мух способен спокойно вспоминать свои злоключения и трагические повороты в жизни, а нормальные люди предпочитают их избегать. И уж тем более о таких вещах не рассказывают малознакомым девушкам.

   Так что никаких героических подробностей я не услышала -- ни о больных, за которыми до последнего момента ухаживал жёсткий, резкий и циничный в словах и манере поведения доктор, ни о выживании на лютом морозе, когда люди оказались крепче стальных тросов и надёжнее любых машин, ни об обстоятельствах получения Гичиром травмы.