От него ничего не осталось. Пустой каркас человека, которого я когда-то встретила, и которому позволила контролировать себя. Брайан понимал, что потерял меня, однако это означало, что ему больше нечего терять.

Мой бедный, несчастный муж. Так замкнувшийся в своем собственном мире, в котором не нашлось места ни для кого, кроме меня. Даже для Алисы. Его родная дочь даже слегка не приблизилась к так называемой «любви», которую он испытывал ко мне. Я убедилась в этом сегодняшним вечером больше, чем когда-либо прежде.

Мне нужно было хотя бы попытаться отговорить его от того, что он планировал. Хотя я сомневалась, что даже сам он знал, что именно.

– Брайан, – мягко сказала я, выгибая спину и подтягивая ноги под себя. – Я не думаю, что ты хочешь причинить мне вред, – ты любишь меня слишком сильно для этого.

– Люблю? – Брайан негромко рассмеялся. Его плечи напряглись, а правая рука обхватила борт лодки. – Любви здесь больше не осталось, – произнес он спокойно, сосредоточившись на исчезающей в темноте линии горизонта.

– Что ты собираешься делать?

– Заткнись, Гарриет! – Казалось, Брайан сейчас зазвенит, как натянутая тетива; его рука сжала борт сильнее.

– Я знаю, что ты не желаешь потерять меня, – продолжила я. В конце концов, у него имелась возможность позвонить в полицию в любой момент за последние двадцать четыре часа. Брайан уже определенно мог бы заставить меня заплатить за то, что я совершила; он мог запереть меня надежно и подальше от Алисы – так, как всегда угрожал.

Только теперь я понимала, что Брайан так не поступил бы. Ему не нужна Алиса без меня. Отобрать мою дочь было не более чем просто угрозой, гарантирующей, что я останусь с ним.

Я не знала наверняка, что он задумал: выбросить меня из лодки, а самому спасаться? Я начала задаваться вопросом – что же именно он для нас приготовил, когда оглянулась назад. Я не могла больше разглядеть никаких фигур, но, увидев синие огни, вспыхивающие на берегу, поняла, что помощь прибыла. Это явилось облегчением – о моем отце позаботятся. Однако я также понимала, что полиция станет допрашивать Шарлотту. Они скоро узнают, что я натворила.

Я откинулась спиной на борт лодки. Неужели всё кончено? Я не могла этого допустить. Мне требовалось собраться с силами.

– Брайан, – снова начала я. – Нам нужно вернуться за Алисой.

– Я же велел тебе заткнуться, – рявкнул муж.

– Я знаю, ты любишь ее, – продолжала я. По-своему, не такой любовью, какой я хотела бы к своему ребенку, но всё же я была уверена, что он не желал ей вреда. – Представь, как ей страшно, наверное.

– Я сказал – затихни! – Брайан обернулся ко мне лицом. Лодка накренилась на борт, и он вжался в сиденье. Я снова увидела страх Брайана – перед ненадежностью суденышка и его способностью удерживаться на поверхности воды, которой он так боялся. – Не говори больше ни слова! – прошипел он, медленно поворачиваясь обратно к горизонту.

Я не стала говорить. Вместо этого я переползла ближе к середине лодки, устроившись поглубже и внимательно наблюдая за ним, представляя, какую шумиху вызвала наша ситуация. Суету офицеров и парамедиков на пляже, вопросы, связывание всего воедино. На контрасте с этим в море было абсолютно спокойно. К тому времени солнце уже закатилось, и, кроме мигающих синих огней, становилось всё трудней разглядеть что-либо.

Мы продолжали двигаться дальше, в никуда.