– Вы уверены, что нет никаких новостей? – спрашиваю я его снова. – Брайана не нашли?

Детектив Роулингс складывает руки одну поверх другой на столе перед собой. Ее покатые плечи напрягаются, а по всей ширине лба появляется заметная складка. Детектив не может скрыть свое недовольство, как бы ни пыталась.

– Извините, но я просто не куплюсь на то, что вы ничего не знали о Брайане.

– Господи Иисусе! – Шарлотта резко откидывается назад на своем стуле и отводит взгляд.

– В чем дело, Шарлотта? – У Роулингс пробуждается интерес.

– Я просто не могу поверить, что мы снова и снова возвращаемся к одному и тому же. Я не знала! – цедит Шарлотта сквозь зубы. – Гарриет никогда не рассказывала мне об издевательствах своего мужа. Я не знала Гарриет настолько хорошо, как думала, теперь я это понимаю! – рявкает она. – Я не знаю, зачем вы пытаетесь заставить меня почувствовать себя еще хуже, чем и так есть!

Где-то по ходу дела ее усталость перешла в истощение. Но ее сердце колотится, адреналин мчится по венам, и чем больше Роулингс уличает ее, тем больше Шарлотте хочется крикнуть: «Просто уложите это в своей башке!»

– Я не пытаюсь заставить вас почувствовать себя плохо, – говорит детектив; ее лицо по-прежнему лишено эмоций. – Я просто хочу услышать правду.

– Я уже рассказывала вам правду! – кричит Шарлотта, ощущая, как кровь приливает к ее щекам. – И возможно, мне следовало приглядеться повнимательнее, но факт в том… – она запинается, – факт в том, что если вы сами не хотите, чтобы кто-нибудь о чем-то узнал, то никто и не узнает.

Роулингс откидывается назад, нахмурив брови. Похоже, ее удивляет такой взрыв Шарлотты.

Стул Шарлотты скрипит на жестком полу, когда она поднимается. Она расстегивает свой кардиган и задирает футболку одной рукой, приспуская пояс джинсов другой.

– Это, – она указывает на сморщенный красный шрам сбоку живота, – это то, о чем я не хочу, чтобы кто-то знал.

Она отпускает футболку, позволяя ей опасть на место, и утирает рукой слезы, размазывая их по всему лицу. Том был единственным человеком, который знал правду: однажды вечером темперамент довел ее отца до того, что он схватил горячий утюг с гладильной доски, вырвав его из розетки, и гонялся за Шарлоттой, в гневе размахивая им вокруг. Возможно, это был несчастный случай, но она всё равно не хотела, чтобы кто-то об этом узнал.

– И они никогда не хотели! – кричит Шарлотта, шлепаясь обратно на стул. – Они никогда не подавали виду. Так что не смейте выворачивать всё так, будто это моя вина!

– Гарриет, я знаю, что этот вечер выдался тяжелым для вас, но я скажу вам, если будут какие-то новости. – Детектив Лоури резко вскидывает взгляд, когда нас прерывает очередной стук в дверь. Офицер просовывает внутрь голову и снова вызывает его из комнаты. – Черт побери, – бормочет Лоури. – Я на пару минут! – бросает он мне.

Когда он возвращается, то занимает свое место и откашливается, придвигаясь чуть ближе к столу, чтобы опереться на него локтями.

– Давайте продолжим! – говорит он решительно.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Они нашли Брайана. Я знаю, что это так. Он по-прежнему жив и сейчас рассказывает им, что я с ним сделала.

– Миссис Ходдер, вопросы здесь задаю я, – произносит детектив, неуклюже смещаясь на стуле и сцепляя пальцы вместе. – Что заставило вас приехать в Корнуолл?

Очередной глубокий вдох.