— Генералы — люди своеобразные, — кивнул я. — И с каждым часом их становится всё больше. Делением, что ли, размножаются. Или почкованием.

— Нет, классическим половым путем, но без женщин.

— Тогда эта половая жизнь классическая не очень.

— Для тебя — да, а для генералов — норма. А ещё говорят, что им после вступления в должность лоботомию делают согласно приказа. Как стану генералом, расскажу, правда это или нет, ха-ха-ха.

— Короче, — посерьёзнел он. — Единственное, что я могу сделать для тебя сейчас — это познакомить тебя с пареньком, который ведёт по Смирнову оперативное дело. Он сейчас прослушивает его телефон, жаль только, что тот ничего криминального по нему не говорит. С тебя — твой оперативный опыт, с мальчика — его имя Андрей, два года назад институт закончил — возможности, которые даёт работа в полиции. Идёт такое предложение?

— Хорошая мысль. Даже, я бы сказал, отличная. У меня мотивация помочь пареньку просто зашкаливает. Очень уж жить хочется.

Он взял телефон и набрал чей-то номер.

— Выйди пожалуйста из ворот и иди направо к серому «форду».

Андрей появился уже через пятнадцать секунд. Видимо, бежал по лестнице, перепрыгивая ступеньки.

Белобрысый, подтянутый, прыткий, энергии — тьма. Это хорошо. Остановился у машины, вглядывается, но рассмотреть начальника через тонированное стекло не может.

Илья махнул ему рукой из окна.

— Садись.

Приземлился Андрей на заднее сиденье, посмотрел на нас вопросительно.

— Это Павел Волков, — сказал Илья, мотнув в мою сторону головой.

Глаза Андрея стали величиной с блюдце.

— Да, тот самый, — ухмыльнулся Илья.

— Очень приятно, — сделал серьёзное лицо паренек.

— Так вот, о чем я. Павел — уж и не знаю почему — хочет помочь нам с выведением Смирнова на чистую воду. Репутация у него кристальная, поэтому ты, Андрей, можешь говорить с ним на темы, которые разглашать как бы не положено. Но по правилам преступления не раскрываются. Поэтому я пошёл, а вы можете поговорить.

Илья пожал мне руку и вернулся в здание, а Андрей пересел на его место.

— А как вам удалось его застрелить? — спросил он.

— Давай на «ты».

— Давай.

— Вот из этого револьвера.

Я достал «пятисотый».

Пока что на моем жизненном пути не встретилось человека, который бы спокойно на него отреагировал, и Андрей исключением не являлся.

— А можно… мне его?

— Конечно.

Андрей взвесил его на ладони, потом прицелился в столб и вернул.

— Тяжеленный. И дорогой, наверное.

— Ага.

Благодаря револьверу доверительные отношения были установлены за полминуты.

— Что у нас есть по Смирнову?

— Особо ничего, кроме подозрений, которые к делу не привяжешь — уныло сообщил Андрей.

— Ты слушаешь его телефон?

— Ещё как! И тарификацию звонков на его номер брал. Но он по телефону ни о чём не говорит, и очень часто уходит без него. Вечером после работы — так почти всегда. Наружку за собой он палит в две минуты. ещё и издевается, подходит к следящему за ним, просит закурить или рассказывает, что только откинулся с зоны за то, что полицейского зарезал. Вечерами он машиной почти не пользуется, только пешком, на метро, на маршрутках. Наружка за ним следить уже не хочет наотрез.

— Тёртый, — согласился я.

— Не то слово. И от «жучков» в его кабинете тоже никакой пользы.