— Электричество тут запрещено, — произнёс я, — помню-помню.

— Не совсем так, — ответил Нечаев. — Только для освещения, а для попытки проделать портал в иные измерения оно нам очень даже пригодится. Клетка, на самом деле, не только клетка, но и пространство, в которое при помощи токов определённой частоты мы попытаемся пригласить неземных существ. Я проводил эксперименты и ранее, но разглядеть эфирные сущности у меня получалось едва-едва. Очень печально, поэтому вся надежда на ваш редкостный дар.

— Надеюсь, никто из них не выберется наружу, — пошутил я, но шутка получилась неудачной, потому что Нечаев ответил совершенно серьёзно:

— Я тоже на это очень надеюсь.

Я остался в подземной комнате, Майя и Альберт поднялись в дом, закрыв снаружи железную дверь — очевидно, чтоб если какая тварь выползла из клетки, по крайней мере осталась в подвале, а не… а не передушила пол-Москвы, или что они там могут, я не знаю.

Майя, уходя, бросила на меня томно-тревожный взгляд, заставивший в очередной раз мысленно почесать в затылке. Нет, надо спросить у Нечаева, что у них тут и как. Иначе умру от любопытства. А умирать от любопытства после того, как ты выжил в лапах свихнувшегося гомункула и под пистолетом киллера, немного глупо.

Ладно, в ближайшие полчаса это неактуально. Готовься, Павел, к встрече с тем, с чем ещё не встречался. Я сел на стул и закинул ногу за ногу, сделав невозмутимо-заинтересованный вид.

— Начинаем? — спросил Нечаев голосом оставшегося на Земле руководителя космическими полётами.

— Да, — скромно ответил я, использовав «дар».

Железная клетка слегка заискрилась, и в комнате потянуло озоном. Пламя свечей вздрогнуло и чуть наклонилось вперёд, к клетке, будто там образовалась чёрная дыра, жадно втягивающая в себя огонь. Пентаграмма на полу тоже будто ожила и стала ярче, покраснела кровавым светом.

Длилось всё это недолго и затихло буквально через тридцать секунд. По клетке стали пробегать маленькие редкие искры, но в остальном комната вернулась в своё прежнее состояние. И вдруг…

В клетке что-то появилось. Я увидел его при помощи «дара». Оно немного походило на серый нечёткий призрак человека, но отличалось от тех же кладбищенских фантомов, казалось чем-то материальным, имеющим свою собственную ауру, немного напоминающую ауру людей, но гораздо темнее ауры самого отъявленного головореза.

— Видишь что-нибудь? — раздался голос из микрофона. Нечаев от волнения перешёл на «ты».

— Да. Призрак. Серый, нечёткий, похожий на человека, с жуткой тёмной аурой. Стоит, смотрит на меня.

— Я понял, — ответил Нечаев.

Минуту-другую мы с призраком молчаливо рассматривали друг друга, потом он просунул ко мне сквозь прутья решётки свои руки, но я был слишком далеко.

— Кто ты? — спросил я. — И почему хочешь до меня добраться?

Призрак не отвечал. Он прильнул к железным прутьям, его руки шевелились, тянулись ко мне.

Я рассказал это Нечаеву. Он успокоил меня, сообщив, что через клетку существо не проберётся, затем и вовсе отправил его назад, снова пустив ток.

Прутья опять заискрили, свечи — заколыхались, и призрак растаял в сгустившейся внутри клетки мгле.

— Всё, исчез, — сказал я. — Убежал. А что это было?

— Не знаю, — раздался голос Нечаева. — Скорее всего, оно из низших существ тёмного мира.

— А оно хотело до меня добраться или мне это только показалось?

— По всей видимости, да. Чем-то питаться ему надо, вот оно и решило, что ты подходишь.

— А чем с ними, если что, бороться? У меня есть револьвер, но он явно не для таких случаев.