После чего гордо повернулась ко мне и пошла по длинному коридору на кухню, понимая, с каким выражением на лице я наблюдаю за её просвечивающейся через ткань голой попой.

Я поплёлся на кухню и принялся завтракать. Снежана села напротив меня, и её грудь гордо возвышалась над столом, отвлекая от еды. Мысль о том, что полуголое тело гораздо сексуальнее полностью обнажённого, я слышал неоднократно, но считал это глупостью. А теперь понял, что очень ошибался. Так оно и есть.

Я пил кофе, стараясь не поднимать глаз, но затем всё-таки заметил насмешливый взгляд девушки.

«Паша, ты балбес», — сказал я себе. — «Девчонка решила поиграть, но такое твердолобое существо, как ты, никак не может об этом догадаться. За твою тупость ты заслужил лишения секса не на день, а на год. Поздравь себя».

Я мысленно пожал сам себе руку, не спеша допил кофе, встал из-за стола и поднял стул, на котором сидела девушка, вместе с ней. Затем понёс его (и, её соответственно, тоже) по коридору.

Снежана вытаращила на меня глаза.

— Куда ты меня тащишь⁈

— В спальню, — мрачно сообщил я.

— Я сказала тебе, что ничего сегодня не будет! — запищала Снежана и начала молотить меня кулачками в грудь.

— Уроню, — прозвучал мой лаконичный ответ, и девушка тут же перестала драться. Падать ей не хотелось.

В спальне я опустил стул на пол, затем поднял Снежану и положил себе на плечо. Она схватилась за спинку стула, как за последний шанс, но я отцепил её и уложил на кровать.

Затем не спеша начал раздеваться, аккуратно складывая вещи и стараясь сохранять на физиономии выражение неотвратимости. Примерно с таким лицом судьи выносят приговор. Но я, в отличие от них, должен его ещё и сурово исполнить.

Когда я понёс одежду на полку, Снежана соскочила с кровати и кинулась в коридор, однако я в прыжке поймал её, как футбольный вратарь пролетающий мяч.

Она была водворена обратно, а я, нахмурив брови, не спеша принялся снимать носки (последнее, что оставалось на мне из одежды).

Закончив эту важную процедуру, я подошёл к кровати и оценивающе посмотрел на лежащую девушку, затем почесал в раздумьях щеку и перевернул Снежану со спины на живот.

Снежана улыбнулась, приподняла пеньюар и выгнулась, как кошка.

…Через пару минут она посмотрела на меня через плечо и начала смеяться.

— Чего ты… ржёшь? — невежливо спросил я, не сбавляя темпа. Дыхание у меня сбивалось по понятным причинам.

— Согласись, что… так… интереснее, — не переставала веселиться Снежана. Говорить, как обычно, у неё тоже не получалось.

— Да… в этом что-то есть, — согласился я, наклоняясь и целуя её в спинку.

— Но когда ты… потащил меня, я и вправду испугалась… Ты сильный… просто кошмар.

— Все частные детективы… ведут здоровый… образ жизни. Разбавляют виски кефиром… и ложатся спать не позже девяти.

— Ну и… множество девчонок ещё трахают… тоже… своего рода… физкультура… — добавила Снежана, хитро посмотрев мне в глаза.

Я промолчал, но в качестве мести стал двигаться быстрее и делать более сильные движения. Снежана застонала и упала лицом на подушку.

— Давай сходим сегодня вечером в ресторан, — предложил я. — В какой хочешь.

— Здорово! — обрадовалась она. — А в какой я хочу?

— Не знаю! — признался я. — Не умею читать женские мысли. Но, по слухам, женщины частенько сами не могут понять, что у них на уме.

— Ах ты… — хихикнула Снежана и ущипнула меня за ногу.

Затем принесла телефон, долго лазила в нём и наконец предложила ресторан под названием «Белый амур».