— Кукла может и поговорить, но издавать такие звуки у неё получается гораздо лучше, — прокомментировал он. — Ну что, подойдет для вашего мероприятия?

— Ещё как! — заявил Вадим, позабывший о том, что у него болит спина. — Эта штука распугает всех любителей готики в Москве. Можно мы у тебя ее купим?

— Не надо никаких денег, — махнул рукой Нечаев. — Забирайте по дружбе.

Он нашёл в подвале большую картонную коробку и сунул туда Грету.

— Не бойтесь, не кусается, хотя уверенным в этом быть нельзя. Пока в коробке, ведёт себя тихо. Свет она не любит, поэтому, если вы её выпустите в катакомбах, будет бродить там, периодически завывая, ещё тысячу лет, наружу не захочет.

— Идеальный вариант! — потёр ладошки и посмотрел на меня Вадим. — Едем! Но нести её будешь ты.

Коробку с Гретой я положил в багажник, а сверху я обмотал картон скотчем, чтобы это порождение сумрачного германского гения не выбралось наружу преждевременно, и мы отправились в замок князя.

Интересно, наверное, жить в нём. Наверху — всё хорошо, все сияет и блестит, а внизу… Ну да ладно. Сейчас надо помочь несчастной девочке.

Пока мы ехали, Вадим позвонил кому-то, и, положив трубку, сказал, что нас ждут. Девочка сейчас с мамой в Москве, и будут, скорее всего, нескоро, но нам лучше не задерживаться.

Хорошо, сказал я, нажал на газ, и машина помчалась со скоростью под двести километров.

Замок был далековато от Москвы, но когда на трассе мало машин, расстояния укорачиваются, и скоро мы, минуя шлагбаумы и будки с охранниками, ехали по закрытой для посторонних асфальтовой дорожке среди леса.

Вот и замок. Раньше я видел его только на картинке. В реальности он гораздо больше и мрачнее. Средневековая крепость, которую решили слегка подрумянить и накрасить, чтоб выглядела по-современному. Получилось не особо.

Мы остановились на площадке за деревьями, где нас ждал дворецкий.

— Барон Горчаков? — поинтересовался он.

— Да, я, — проворчал Вадим. — А это — Павел Волков. Веди нас в подземелье, добрый человек. Объяснять ничего не надо, мы всё знаем. Сколько у нас времени?

— Часа два — точно, а потом Настя вернется.

— Значит, поторопимся, — сказал Вадим. — Нам нужен вход, которым она пользуется чаще всего.

— Безусловно, — кивнул дворецкий.

Я вынул из багажника коробку с Гретой, и мы направились к замку.

— У бедного ребенка уже галлюцинации, — вздохнул дворецкий. — Говорит, что внизу живет её друг. Он единственный, кто её понимает, а все вокруг злые и бесчувственные.

— Сейчас мы это изменим, и подземелья тоже станут злыми и бесчувственными. А вообще, кроме шуток, у её родителей что, не хватает денег на психолога?

— Князь считает, что психология — лженаука, в отличие от магии, и что человек должен научиться сам справляться со своими желаниями.

— А, понятно, — кивнул Вадим. — Одна радость, что девочка скоро повзрослеет и покинет любимый родительский дом.

Не доходя до замка, мы свернули в небольшую рощу, и подошли к увитой плющом беседке. Внутри неё, скрытый откидывающейся скамейкой, виднелся люк.

— Чаще всего она лазает тут. Но вокруг много и других подземных ходов. Их выкопали ещё в незапамятные времена. Они все ведут под замок и соединяются с подвалами. Мы не любим ходить в подвалы. Там жутковато.

— Мы с Павлом смелые, так что счастливо оставаться на поверхности.

Сначала Вадим, кривясь от больной поясницы, а за ним и я, держа коробку с Гретой.

Лаз был узкий, но в коридор мы попали довольно большой, хотя и до ужаса тёмный. Сырые каменные стены, под ногами бегали мокрицы, воздух был затхлым, завывал сквозняк.