— Тогда я буду снова разочарован в людях, — улыбнулся он, наверняка заметив, как вытянулись наши лица во время паузы. — Мне много лет, каждый прожитый год приносит знания, а многие знания — многие печали.

Вадим слегка покачал головой, как бы соглашаясь со сказанным. А потом произнёс:

— Извините, вы действительно собрались лезть в катакомбы?

— Да, а что? Вы хотите сказать, что я слишком стар для этого?

— Нет, что вы, — еле заметно улыбнулся Вадим.

— Ах да, мне как бы не положено. Но, если вы не знаете, в истории государства не было политиков, не позволявших себе что-нибудь эксцентричное хотя бы раз в месяц. Сегодня как раз такой день.

— И к тому же, всё-таки речь идет о здоровье моего ребенка…

Он нажал кнопку вызова секретаря. Тот влетел, словно стоял, прижавшись к двери.

— Я ухожу в парк. Буду через полчаса-час. Всё ясно?

— Да, конечно.

И мы направились ко входу в подземелье. Князь быстрой походкой шел впереди, мы с Вадимом догоняли его на некотором расстоянии. Люди, увидев нашу делегацию, бледнели и убегали в соседние коридоры. Те, кому бежать было некуда, просто жались к стенам, хотя места для прохода было предостаточно.

Дежурившие у дверей охранники замирали, невероятным усилием воли не позволяя своим челюстям упасть от удивления на пол. Когда мы отдалялись, они судорожно начинали что-то шептать в рации.

Перед домом не было никого, кроме редких охранников-наблюдателей. Видимо, слух, что князь идет в парк, долетел до сюда, и люди предпочли на всякий случай испариться, не пытаясь выяснить, хорошее у него настроение или плохое.

…И вот мы около люка. Втроём. Точнее, вчетвером, потому что, уходя, Вадим прихватил с собой коробку с Гретой. Кукла шуршала в своем картонном убежище, нарушая тишину.

— Да, сюда Настя часто убегала, — произнёс князь. — У вас есть, чем светить?

Вадим отдал ему фонарь, и князь храбро полез вниз. Я, посматривая при помощи «дара», за ним. Вадим, передав мне коробку, следом, разок оступившись и чуть не свалившись нам на голову.

— Показывайте дорогу, — сказал князь. — Хотя она тут одна.

Он был абсолютно прав. Мы без приключений быстро добрались до ямы. Шубин посветил вниз на тело чудовища.

— Тот, о ком вы говорили?

— Да, ваше Высочество, — ответил Вадим.

Губы князя сжались. Даже отсюда было видно, насколько тело отличается от человеческого. Что он там говорил про извинения?

Шубин вздохнул и полез вниз по лестнице. Для своего возраста он был очень ловким и гибким. Я — бегом за ним. Мелькнула кошмарная мысль, что лежащее тело сейчас набросится на князя. Однако нет, оно как лежало, так и час назад.

А вот голова…

Князь тронул ее носком ботинка, и мёртвые глаза тотчас же раскрылись, а челюсти клацнули, попытавшись схватить ногу. Шубин едва успел отскочить.

— Да уж, — пробормотал он.

Неподвижно постояв с полминуты и понаблюдав за медленно закрывающимися глазами монстра, князь сказал:

— Настало время выполнять обещания. Я должен извиниться перед вами.

Чуть склонив голову, он пожал нам руки. Удивительный сегодня день. И это только его середина.

— Я вёл себя неподобающе с вами, но ещё хуже — с собственной дочерью. Теперь я незамедлительно воспользуюсь вашим советом насчет психологической помощи для неё. Огромное вам спасибо. Скорее всего, вы спасли жизнь и ей, и мне, потому что я не представляю, как бы я жил дальше, если бы что-то случилось. Я даже не могу произнести, что…

— Если возникнут сложности, я снова обращусь к вам, — сказал он Вадиму.

— А что в коробке?

— Кукла, ваше Высочество.