— Вот адвокатский ордер, — Вика передала ему документы, — ознакомься и подпиши.

Роман все подписал, не читая. Рука у него чуть заметно дрожала.

— Объясни, как тебя задержали, — попросил я.

Его рассказ длился минут пятнадцать. Он был до того напуган, что не врал. Это подтверждалось всем его видом. С такими глазами люди не обманывают.

Как я и предположил, Смирнов его запугивал: мол, «если не будешь делать то, что скажут, то к отцу приедут с обыском», и так далее. А потом был адвокат, которого предоставили в соответствии с законом.

Тот Романа почти не слушал и рекомендовал со всем соглашаться, «иначе будет совсем плохо». Но больше всего Романа потрясло то, что и гаишники, и оперативники — все, как один, с колдовскими татуировками, да к тому же, иногда обменивались знаками — общались без слов.

— Если б не это, я бы так не испугался, — сказал он.

— Ты когда-нибудь пробовал героин? — уточнил я.

— Ни разу в жизни. Только эти… для клубов. Ну, и покурить что-нибудь, — отводя в сторону взгляд, признался Роман.

— Не буду тебя обманывать, дело сложное, — строго сообщила Вика. — Срок содержания под стражей заканчивается. Попробуем выпустить тебя под подписку о невыезде или под домашний арест.

— Было бы очень здорово, — с надеждой пробормотал Роман на прощание.

Встреча завершилась. Сержант-конвоир увел его обратно в камеру, а затем проводил нас до выхода из тюрьмы.

— Что будем делать? — поинтересовался я, когда мы сели в автомобиль.

— Пока не знаю. Надо думать.

Вот за что я люблю Вику, так именно за то, что она ничего не обещает понапрасну. Если в чем-то не уверена, именно так и говорит.

— Надо цепляться ко всему, может, где-то цепочка и разорвется.

— Наверное, ты прав. Вот только где? Дела по наркотикам разваливаются плохо.

Вика отвезла меня обратно на работу и чмокнула в щечку.

— Пока. Я позвоню.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

— Работаю, — мрачно ответила Вика. — Никакой личной жизни. У меня, помимо Левшина, уйма всего. Если б ты не попросил, я бы ни за что не взялась за это дело. Все, пока. Позвоню.

— Стой, — я взял ее за руку. — Ты ходишь с оружием?

Вместо ответа она достала из «бардачка» маленький «браунинг».

— Не стала брать его в тюрьму. Что, испугался?

— Есть какие-то нехорошие предчувствия. То ли паранойя, то ли еще что-то.

— Пистолет у меня в сумке и дорогу я всегда перехожу в положенном месте. Счастливо.

Наш разговор прервал телефонный звонок. Николай, секретарь Левшина.

— Нужно срочно увидеться. Куда мне подъехать?

— Можно ко мне на работу, — удивился я, — А это настолько секретно, что нельзя сказать по телефону?

— Наверное, можно. Но необходимо еще показать документы, — пояснил Николай. — Фирма, по предварительным данным, контролируемая Авдеевым, подала в суд на металлургический завод (тот самый, который он просил продать) по факту невыполненных договорных обязательств. Сумма иска чудовищна и сравнима со стоимостью всего завода.

— Плохо, — вздохнул я. — С другой стороны, все становится на свои места.

— Давайте я сейчас к вам подъеду, — предложила Вика. Она слышала наш разговор, для этого я специально отодвинул для этого трубку от уха. — Гляну бумаги и мы на месте решим, что делать.

На том и договорились. Выйдя из автомобиля, я стал свидетелем того, как Вика на красный свет, с пробуксовкой вырулила со стоянки.

После того, как вернулся в кабинет, сразу погрузился в работу.