Похоже, спать мне не доведется. Либо я сегодня что-то узнаю, либо никогда.

Я помчался к машине. Надо ехать в сторону леса. Свернув на проселочную дорогу и пропетляв несколько минут по лужам, я остановился около знакомого пенька, затем открыл багажник и вытащил из него лопату. Сейчас придется копать.

Вот он, старый черный «вальтер». Ни на каком учете он не стоит. С древних пор валялся по антресолям и чердакам разных хозяев, пока не попал ко мне. Сдавать в полицию, как это положено по закону, я не стал. Не поднялась рука, уж больно он красивый.

Да и пригодиться может, жизнь — штука сложная. Поэтому я его отмыл, отчистил, заменил пару пружинок, и теперь он почти как новенький. Рядом с ним в промасленной бумаге коротенькие патроны, три обоймы, и тут же — черный глушитель величиной с полулитровую бутылку.

Хорошая штука. С ним выстрел звучит тише хлопка ладонями. Даже если кто услышит, не догадается, что идет стрельба. К моему 357-му такие устройства не идут — такой грохот ничем не заглушишь, а вот к вальтеру с его маленькими патронами подходит идеально. Калибр, что называется, дамский, но на собаку-мутанта должно хватить.

Этих мерзких тварей жалеть не стоит. Насколько миролюбивы гомункулы, настолько злобны собаки.

Собак даже вместе стараются не держать, чтоб не погрызли и не сожрали друг друга. Если такая выберется за ворота, а рядом будет проходить ребенок… лучше об этом не думать.

Я зарядил все магазины, один вставил в пистолет, два других сунул в карман, потом накрутил на ствол глушитель. Затем пожелал себе удачи, настроил телефон на беззвучный вызов и вернулся к машине.

Ее поставил довольно далеко, на стоянке, чтобы она не бросалась в глаза. На левое предплечье поверх куртки намотал найденный в багажнике тканевый мешок — откуда он взялся в машине, уже не помню. Вероятности того, что псу удастся в меня вцепиться, исключать нельзя.

Затем второй раз полез через забор. Спрыгнув, я решил подождать. Лучше, если нападение произойдет здесь и сейчас. Выжидая, простоял несколько минут, но тварь ко мне не прибежала. Воспользовавшись «даром», я осмотрел местность в поисках ее ауры, но ничего не увидел. А вот следы гомункула, которые показались из-за угла здания — вполне. Их я, впрочем, замечал и в прошлый раз.

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти этой дорогой. Один поворот, второй…вон дверь, из которой он вышел. Закрыта. Гомункул вышел и закрыл за собой дверь? Не смешите.

Дверь, между прочим, вела в одно из самых больших здесь зданий. Откуда-то изнутри раздавался шум. Скорее всего, там производственный цех, работающий круглосуточно.

На таких предприятиях сторожа и охранники должны совершать так называемый почасовой обход — то есть каждый час проходить по вверенной им территории, днем и ночью. Но, разумеется, никто этого не делает, за исключением тех случаев, когда день-другой охрану проверяет начальство. После этого некоторое время царит идеальный порядок, злой и трезвый охранник, спотыкаясь, полночи ходит по периметру. Сейчас, скорее всего, не тот случай.

Никем не замеченный, я подошел к двери. Замка нет. Открыто. Заходи, кто хочет. Я — хочу, поэтому зашел и оказался в грязном и темном коридоре, разветвляющемся влево и вправо. Слева доносился шум, справа тишина. Следы гомункула вели направо, но я решил для начала сходить в противоположную сторону. Надо, все-таки, выяснить, что там.

Коридор был длинным, по дороге мне встретилось множество закрытых дверей, у стен валялся мусор, какие-то доски, куски труб… здесь не убирали очень давно. И лампочки не меняли, хотя сейчас мне это очень даже кстати.

А вот и дверь с древней табличкой: «Производственный цех. Без бахил и головного убора не входить!» Когда же сюда в таком виде входили-то? Лет сто назад, наверное.

Я открыл дверь и осторожно заглянул внутрь.