Он на секунду отвлекся и сбросил телефонный звонок.

— Что за татуировки у Смирнова и у других, мне неизвестно. В принципе, они не запрещены, хотя и не приветствуются. А насчет дела Левшина… Не возьмемся мы пока. Подозрений недостаточно. За что зацепиться, неясно. Начальство не даст нам тратить время и силы на такое. Мы работаем за показатели, а не за что-то другое. И делаем их на гораздо более простых делах. Вымогает полицейский деньги с коммерсанта — тот сбегал к нам, получил меченые волшебным ультрафиолетом купюры, отдал сотруднику, тут же мы его и хлопнули. Работы немного, а «палка» есть. Вот так и живем. Подобных дел достаточно. В полиции сейчас, сам знаешь, кто работает. Люди с горящими до денег глазами.

— Это понятно, но все-таки…

— Если будет что-то конкретное, мы, конечно, все сделаем. А пока — увы.

Он пожал мне руку и пошел обратно к себе на работу.

Что у меня еще на сегодня?

Наверное, можно ехать домой. Но не успел я завести двигатель, как позвонила по видеосвязи сестра.

— Привет! — закричала она в телефон.

Она находилась в каком-то клубе. Гремела музыка, танцевали люди.

— Привет, — ответил я.

— Как ты там?

— Нормально!

О том, что меня несколько раз едва не убили, говорить не стал. Такие вещи ей знать незачем. Она еще маленькая. Двадцать один год — очень немного. Вдобавок, она обитает в творческом окружении. Это я ежедневно познаю жизнь, причем исключительно с изнанки.

— Ни фига ты не нормально, — заспорила Оля. — Целыми днями на работе! Так нельзя! Когда ты развлекался последний раз?

— Сложный вопрос, — проговорил я, раздумывая, считать приключение с Мариной отдыхом или все-таки работой, — сразу и не отвечу!

— Приезжай к нам в клуб! У нас весело! — не унималась уговорить меня сестренка.

— Верю, что весело, но я, пожалуй, домой.

— Какой ты стал старый и скучный, — передразнив мой голос, пробубнила Оля. — С тобой хочет познакомиться Снежана, она учится в моей группе.

Оля подвинула телефон, и в камере показалась блондинка в платье с блестками. Очень симпатичная. Голубые глаза, ямочки на щеках.

— Снежана еще никогда не видела настоящего частного детектива. Ей очень интересно. Приезжай, развесели ее как-нибудь. Вдруг у тебя получится? А дальше действуй по обстановке.

— Скажи ей, что частные детективы — такие же люди, как и все остальные, только еще хуже, — не сдавался я.

— Хуже? Снежана, мой брат сказал, что он такой же, как все, только хуже!

Затем она снова обратилась ко мне.

— Плохие ей нравятся. Хорошими ее не удивить. Приезжай. Выпьешь, потанцуешь, еще что-нибудь… если проявишь немного энергии… Кстати, вдруг ты не знаешь, Снежана — художник, и ей нужна мужская натура для рисования, ха-ха-ха.

Засмеялась и она, и стоящая рядом Снежана. Похоже, парочку коктейлей они уже успели пропустить.

— У меня обычное лицо, ей будет неинтересно.

Трубку взяла Снежана.

— Меня больше интересует не лицо, а тело. Оля сказала, что ты часто бываешь в спортзале. Это как раз то, что мне и нужно. В Москве очень тяжело с обнаженной натурой. Прямо беда.

— Подумаю, — буркнул я и отключился. А у нее очень проникновенный голос.

Настолько непрозрачный намек… да, раскованная нынче молодежь пошла. Заманчиво, конечно. Но не до того сейчас. Надо перекусить и отдохнуть.

А потом что-то заставило меня передумать. Я — человек эмоциональный.