Показали документы. Сели. Кого спрашиваем первым? Длинного, Алексея.

Тот быстро и заученно рассказал, кто он и как оказался на осмотре машины. Шел, оказывается, мимо, никого не трогал, и тут на тебе — появились ранее незнакомые люди, показали удостоверения, предложили поучаствовать в проведении мероприятия в качестве понятого.

Как патриот и гражданин, он не смог отказаться. Все видел своими глазами. И пакет с порошком, и все, что в протоколе допроса. И тот, кто сидит в клетке, подтвердил, что там наркотик, который он сам туда положил. Никто его не трогал и не заставлял признаваться.

— Есть вопросы? — поинтересовался судья.

У следствия и прокуратуры не было, а у Вики — как раз наоборот, и очень много.

— Известно ли вам, что ответственность за дачу ложных показаний на суде предусмотрена рядом статей Уголовного кодекса Российской империи?

— Безусловно, — ответил Алексей и быстро закивал, показывая, как он чтит законы.

— Были ли вы знакомы с оперативными сотрудниками до момента осмотра машины? — начала опрашивать Вика. — Знакомы ли вы со вторым понятым, присутствующим сейчас в зале, и являлись ли вы понятым по другим уголовным делам?

— «Нет» по всем вопросам, — нагло заявил Алексей.

— Ваша честь, — сказала Вика судье, — имеются веские основания полагать, что ответы свидетеля являются ложью.

Она достала лист бумаги — заранее написанное ходатайство, к которому была приколота повестка о вызове на допрос в качестве свидетеля этого самого Алексея.

Копии документа Вика раздала всем присутствующим в зале. У Алексея, когда он увидел повестку, затряслись руки.

— Очень интересно, — сказал Филатыч. — Что это такое, поясните, пожалуйста.

— Я… я не знаю, — судорожно сглотнул понятой.

— Вы говорили, что не являлись понятым по уголовным делам. Правильно?

— Я… я забыл, — промямлил Алексей и затравленно стал оглядываться по сторонам.

— Вспоминайте, — попросил Филатыч. — Суду врать нехорошо. Точно вы не знакомы с сотрудниками, проводившими осмотр?

— Я не помню, — бормотал Алексей. — Не помню, ничего не помню.

— Даже не помните, знакомы ли с человеком, который был вторым понятым?

— Нет, не помню… у меня плохо с памятью… — совсем раскис свидетель.

Прокурор схватился за голову.

Зато память второго, Семена, оказалась куда лучше. Посмотрев на то, как пытали его коллегу, он быстро рассказал, что они знакомы, вместе работают, раньше тоже вместе служили в полиции патрульными, и теперь часто ходят понятыми на осмотры, обыски и другие мероприятия, в том числе и к оперативникам, проводившим осмотр машины Романа.

За это те подкидывают им денег, обычно наличными, но иногда и переводят на карточку.

О том, что тем вечером что-то намечается, он знал заранее. Опера забрали его на машине из дома, потом заехали за Алексеем и направились к месту досмотра. Когда приехала машина Романа, они с Алексеем по поручению сотрудников полиции порознь пошли мимо нее, а затем встретились с ними, разыграв небольшой спектакль.

— Как интересно, как интересно… — приговаривал судья, тихонько постукивая пальцами по столу. — Ну так что, следствие, настаиваете на продлении ареста?

— Да, — вздернула подбородок следачка. Таким голосом произносят фразу «погибаю, но не сдаюсь».

— А прокуратура?

— На усмотрение суда, — проговорил прокурор, снимая руку с запястья. Очевидно, он подсчитывал пульс.

— Суд удаляется на совещание, — сказал Филатыч и ушел в совещательную комнату.

В зале наступила тишина.