Даже не надо никому звонить, все можно найти в интернете. Ее фамилия, имя… Вот и заметка в газете. «Упав с третьего этажа, погибла женщина». И адрес — улица, дом. Улица на территории обслуживания районного отдела, где в том году работал Смирнов. Если кому-то сейчас нужны еще доказательства, то мне — нет. Где тогда работал Журавлев? В районной коллегии адвокатов. Того района, в котором жил.

Я позвонил Вике.

— У тебя нет никого в районной коллегии? Хороших знакомых?

— Дай подумать, — чуть помолчала она, — наверное, есть. Михаил его зовут. Нормальный человек. Мы с ним по одному делу работали, порядочно себя вел. Язык за зубами держать умеет. А что такое, если не секрет?

— Не секрет, но скажу позже. Как мне с ним поговорить?

— Сейчас наберу ему.

Через пять минут Вика перезвонила и сбросила сообщение.

— Он сейчас в кабинете, документы составляет, будет там еще где-то час. Звони и подъезжай, я о тебе сказала. Но молчи, что ты детектив. Разговаривай под другим предлогом.

— Спасибо, так и сделаю.

Я позвонил Михаилу, сказал, что подъеду. Он подтвердил, что ждет меня, и я направился к выходу. На улице заметил Таню — ту самую, с которой я не так давно приятно проводил время. Она перестала мне звонить, а когда я ей несколько раз пытался с ней связаться, не отвечала.

Теперь я узнал причину. Молодой парень привез ее на работу в очень неплохом автомобиле. Роман, видимо, в самом разгаре, потому что целовались они при расставании очень долго и страстно.

На секунду даже почувствовал легкий укол ревности, но только на секунду. Пока, Танюша, совет тебе да любовь. Как говорится, выбор ты сделала. Решив таким образом для себя эту моральную дилемму, я поехал на встречу с адвокатом.

Глава 18

Заходить в офис смысла не было, поэтому я остановился недалеко от входа и сообщил Михаилу, что уже здесь.

— Ага, — ответил он, — я тоже сейчас на улице.

Я увидел невысокого худощавого мужчину лет 35–40, разговаривающего по телефону в десятке метров от моей машины. По виду — адвокат. И не только по виду. У меня уже выработалось чутье.

Адвокатов, судей, полицейских и других людей из «системы» определяю почти безошибочно, и безо всякого «дара». Меняет «система» людей, делает похожими друг на друга.

— Михаил? — окликнул я его.

— Так точно, — отозвался он и мы отошли за угол. Михаил взглянул на часы, я понял, что времени особо нет, но несколько минут он мне уделит.

— Вы знаете Журавлева Олега Николаевича?

— Как не знать, очень даже знаю. А зачем он вам, можно спросить? Человек он своеобразный.

Разговор о Журавлеве был для него явно не слишком приятен.

— Знакомым его посоветовали по одному делу, но он им не понравился. Хотя нахваливали его.

Иногда меня даже начинает терзать совесть из-за умения врать. Но деваться некуда. Работа такая.

— Разумеется, нахваливали. Все очень просто: у него такса — десять процентов от суммы, полученной с клиента, тому, кто его с ним сведет. Когда он с нами работал, ему уже замечание делали, чтоб не говорил об этом на каждом шагу. Он даже на визитках писал о процентах.

По правде сказать, большинство адвокатов платят людям, позволившим им заработать, но ставить рекламу на конвейер… С таким я еще не сталкивался.

— Деньги, значит, гражданин любит.

— Не то слово, как. Невероятной любовью. И они отвечают ему взаимностью.

— Так и говорили про него — специалист, вроде, неплохой, но каждое второе слово про финансы. Все взрослые люди, но настораживает это, кошмар.

— Вот такой он.