— Тебе не стоит об этом говорить. Ты же знаешь, это так, разговоры. Я не могу позволить, чтобы мной понукали, особенно когда толкают на скверное дело. Макейрэн что-то затевает, иначе он не был бы здесь. Пока не пойму, в чем дело, я хотел бы, чтобы он был под рукой. Мне не хотелось бы, чтобы его загнали обратно на холмы.

— Но мне-то как быть, Лэрри, если… они и дальше станут жать и отстранят вас?

— Мы прямиком направимся к твоей славной женушке и объясним ей, что и почему происходит, а затем двинемся к Ральфу Ковальски, единственному в городе адвокату, которого Хейнемэн не смог запугать, втянем в дело генерального прокурора нашего замечательного штата, да так, чтобы ему не отмахнуться, и посыпется столько судебных постановлений, такой вонью потянет, что никогда не осмелятся такое затеять.

— Вы ни о чем подобном не намекали Скипу Джонсону?

— Нет, черт возьми!

— Лэрри, он ничего не говорил о… положении, в котором я нахожусь? В том смысле, понимают ли они, какая такая семейная история может…

— Тебе приходилось бывать в «Брук Вэлли клаб», Фенн?

— Что? Да. Один раз. Когда мойщик посуды ударил ножом шеф-повара.

— Твой старик управлял паровым молотом в старом кузнечном цеху на заводе компании «Эй Зет». Ты полицейский. В городе должны быть полицейские, почтальоны, съемщики показаний со счетчиков, мусорщики, дворники, водители скорой помощи и телефонистки. Примерно через час Скип Джонсон ввалится в мужской бар «Брук Вэлли клаб» и станет говорить старому Полю, что я за упрямый и наглый старый мерзавец. Если бы Джеффу Кермеру удалось раздобыть семь миллиардов долларов наличными да еще и не заплатить с них налога, он бы все равно не смог проникнуть в «Брук Вэлли», живи он хоть до четырехсот лет. Его пускают в «Даунтаун клаб», и выше ему нет пути. Старому Полю и Скипу известно, что одному из моих сотрудников Макейрэн доводится шурином. Для них это просто странная деталь, о которой и задумываться не стоит. Ты для них значишь меньше, чем бармен, наливающий им выпивку, и им недосуг раздумывать о твоих проблемах личного плана. У нас больше шансов остаться без места, если Джефф Кермер разнервничается сильнее, чем можно ожидать.

— Вы что имеете в виду?

— Если бы у него сдали нервы, он мог бы попросить о скромной помощи в счет платы за то, что снимает появляющуюся накипь и сплавляет ее из города. Ему не было нужды обращаться за такой помощью на протяжении более чем десяти лет.

— Да. Это спец. Но он не так уж и нервничает.

— Не так уж. Но у меня есть предчувствие, что он лишится покоя. С годами он обмяк. Долгое время всегда у него получалось так, как он этого хотел. Он завален письмами на фирменных бланках и налоговыми декларациями, и столько членов «Ротари клаб» называют его запросто Джеффом. Какая беда может свалиться на человека, всегда получающего ложу на кубковые матчи и переводящего чеки с четырехзначными суммами в благотворительный фонд?

— Обоим нам известно, что Макейрэн считает, что его сдал Кермер, однако…

— Что однако?

— Что-то не заметно, чтобы Дуайт что-нибудь предпринимал, хотя он вроде и не такой человек, чтобы на ходу подметки резал.

— За пять лет человек в состоянии сообразить, как лучше одним выстрелом убивать двух зайцев, особенно если припомнит кое-что из того, что узнал, работая на Кермера. Думаю, единственное, что нам остается, это ждать и глаз не спускать с твоего…

Он рванулся к селектору и врубил его на полную мощность. Выяснилось, что в магазине красок в северном конце Фрэнклин авеню возник пожар и первая подоспевшая туда машина сообщила, что следует подослать еще четыре для того, чтобы обеспечить нормальное движение транспорта и блокировать толпу.