Изменить размер шрифта - +

   Столкнувшись с парадоксом времени впервые, Сара ощутила слабость и головокружение. Если размышлять над этой загадкой, можно тронуться рассудком.
   Сара выключила двигатель, засунула пистолет под сиденье и вышла из джипа размять ноги. Они пополнели, стали гораздо красивее, чем раньше, и шрам уже почти зажил, скрывая под собой штырь, скрепляющий кость, которая была перебита осколком Терминатора. Именно этот штырь киборг безуспешно искал в ногах убитых им Сар Коннор. Несчастные женщины. Порой Сара ощущала себя невольной виновницей их смерти. Словно они заплатили своей жизнью за какой-то ее проступок. Да, они погибли. А Сара еще не выполнила своей миссии.
   Как это странно, думала Сара, творить историю и знать ее будущий результат. Это знание порождало в ней чувство собственной значимости и, одновременно, незначительности – словно она была марионеткой в руках судьбы. Простым звеном в причинной цепи.
   Разумеется, она понимала, что все это не так просто. Ее жажда жизни и воля определили исход, который, в свою очередь, превратил эти особенности ее характера в один из элементов цепи. Змея пожирает свой хвост и будет пожирать его всегда.
   Увидев, что Сара разглядывает бензоколонку, Пагсли тихонько зарычал и прижал уши. Вокруг больших колес джипа суетились кудахчущие цыплята. Станция представляла собой захламленный оазис в пустыне в двух километрах от маленького острова.
   На площадке, в окружении нескольких чахлых деревьев, высилось полуразвалившееся здание, в глубине которого располагалось что-то вроде автомобильного хлама. На кирпичных подставках стояли ржавые пикапы без колес и стекол. Ободранные, помятые машины всевозможных марок дожидались разборки на части для ремонта таких же калек, как они сами. Порывы ветра раскачивали и гнули к земле тоненькие стволы pinatas, яркая расцветка которых лишь оттеняла тусклую безжизненность местности.
   В дверном проеме показалась человеческая фигура. Сутулый старик с обветренным лицом отделился от тени, и, шаркая ногами, направился к Саре. Его веки покраснели от пристрастия к местному дешевому мескалю.
   Сара посмотрела в его глаза и на мгновение ощутила холодок в груди. Ей пришла в голову абсурдная мысль, что старик может предвидеть будущее. Эту мысль вытеснила другая, еще более странная. Сара подумала о том, что провидцем является она сама. Именно она может заглянуть за горизонт. Как и всем, кого посещают видения, ей захотелось избавиться от этой жуткой способности.
   Старик вежливо кивнул. Сара обратилась к нему по-испански, но тот прервал ее. Он немного говорил по-английски и чрезвычайно этим гордился. Он уверил Сару, что «наполнит бак, si» [да (исп.)].
   Горячий ветер крепчал, швыряя в лицо женщине песок, и она села в джип. Ей в голову внезапно пришла мысль, и она нажала на кнопку записи.
   – Думаю, тебе следует рассказать об отце. Это мой долг. Наверное, достаточно сказать тебе следующее: те несколько часов, что мы провели вместе, мы так любили друг друга, что за это не жалко отдать жизнь.
   Сара замолчала, ощутив неуместность этих слов. Они совершенно не отражали ни истинную силу их чувства, ни его закономерность.
   Внезапная вспышка света испугала женщину. Пес напрягся и присел. Но это оказался всего лишь мальчишка-мексиканец. На вид ему было не больше десяти лет. Он держал в руках фотоаппарат – старый, потрепанный «поляроид», позаимствованный, должно быть, у приезжих turistas. Из нижней щели выползла фотография.
   Мальчик что-то сказал Саре слишком быстро. Она, не поняв, попросила старика перевести его слова.
   – Он говорит, что вы очень красивая сеньора и что ему стыдно просить за фотографию пять американских долларов, но иначе его побьет отец.
Быстрый переход
Мы в Instagram