Изменить размер шрифта - +

   На бампере у него красовалась табличка: «Эта собственность застрахована компанией Смит и Вессон» [Смит и Вессон – одна из систем револьвера]. И это был не пустой треп. И пусть Дел таскал с собой всего-навсего купленный у свояка за семьдесят долларов пистолет двадцать второго калибра, пусть до сих пор стрелять ему приходилось только по банке из-под пива – взять на мушку и нажать на спусковой крючок премудрость не велика. Он пересек асфальтовую дорожку, направляясь к мусорным контейнерам. В ушах вновь зазвучала мелодия в исполнении Би Би Кинга.
   Дел уже начал было успокаиваться, но тут вдруг вспомнил, как получилось, что он стал таскать с собой оружие. Дело не только в том, что поножовщина и выяснение отношений между бандами стали в парке обычным делом. Он сам однажды попал в скверную историю. Случилось это недели через две-три после того, как его приняли на работу. Ночью, примерно в это же время, и даже в этой самой части парка. Он поднимал бак, чтобы вытряхнуть его содержимое в контейнер, как вдруг что-то с глухим ударом обрушилось на капот машины. В полиции ему сказали, что убийство совершено наркоманами. Может быть. Ему было достаточно того, что он видел своими глазами: исполосованное ножом тело восемнадцатилетнего парня, распоротый живот и внутренности, вывалившиеся на ветровое стекло. После этого Дел не выезжал на работу без оружия. В Лос-Анджелесе полно бандитов. И, между прочим, белые от цветных не отстают. Он еще раз бросил взгляд в зеркало, но парня уже не было видно. Дел поехал вдоль стены, которая привела его в тупик, где стояли мусорные контейнеры. Он развернулся, чтобы подцепить краном первый ящик. Только теперь он начал понемногу отходить. «Слабак ты стал, Дел», – пронеслось в мозгу. В эту ночь он провозился с мусором дольше обычного, часто отвлекался, поглядывая в зеркало – мало ли что.
   Когда неуклюжий мусоровоз подъезжал к стоянке, Марк Уорфилд как раз был занят своим непристойным делом. Внутри у него все похолодело, сердце зашлось: ни дать, ни взять, кенгуру под прицелом охотничьего ружья. И тут он сообразил: это не просто грязная колымага, это сама судьба устраивает ему проверочку на вшивость. Как, мол, не сдрейфишь, когда на тебя прет на полном ходу эдакая каракатица, набитая дерьмом? Да плевал он на нее. Еще и полить ее может. Вот так.
   Что он и проделал.
   Он засовывал свое хозяйство в штаны, когда дико взвыла сирена. Он даже виду не подал, что перепугался, но здорово ободрал палец о молнию на брюках.
   Все это походило на заговор, направленный против него. «Заговор судьбы», – пульсировало в воспаленном мозгу. Сначала подсунуть ему эту гнусную вонючку с мусором. Потом оглушить его нестерпимым воем, а теперь еще кто-то невидимый норовит укусить его за палец. А вот вам! Видели? Не на такого напали. Все словно договорились доконать его сегодня. Вон и земля уходит из-под ног, плывет себе, покачиваясь. Но не тут-то было! Он чувствовал себя классным парнем, оседлавшим серфинг. Доску, точно легкую щепку, мотает по волнам, а он, настоящий профессионал, уверенно прокладывает себе путь в штормовом море. Но, как он ни пыжился, земля одержала над ним верх. Она вдруг оказалась у самого его лица и больно саданула по щеке. Искры посыпались из глаз, и он точно со стороны услышал собственный стон. На лбу расплывался здоровенный синяк. Марк заставил себя ухмыльнуться. Дружки-то покатывались со смеху. Над ним, конечно. Дружки называется. Коротышка Джонни, подонок, каких поискать, хотя в драке ему и нет равных. Кличка у него тоже была подходящая – Котекс [вид презервативов]. И костлявый Рик в драном плаще, который болтается на нем, точно на скелете. Кореши, в общем. Свои ребята, понятно. Но до чего же они ему осточертели. Сегодня он кого-нибудь из них проучит.
   Рик и Джонни отплясывали дикарский танец вокруг непочатых бутылок с пивом, расставленных возле телескопа на краю смотровой площадки.
Быстрый переход
Мы в Instagram