– О, не иначе как ты нанес визит в обитель Милосердия.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, – невинным тоном заверил ее Казио, пригубив бокал вина. – Кроме деревьев и овец, я никого не встречал на своем пути.

Леди Орчавия подозрительно на него посмотрела.

– Уж не хочешь ли ты мне внушить, юный красавчик, что до сих пор не пронюхал, где находится монастырь? Монастырь, который полон молодых девушек? Вот уж никогда не подумала бы, что у тебя это займет так много времени.

Казио пожал плечами и потянулся за спелой маслиной.

– Коли так, то завтра я прямо туда и отправлюсь.

– Не смей этого делать, не то нарвешься на беду, – махнув на него жареной ножкой куропатки, произнесла графиня. – Ты же знаешь, они мои соседи. И каждый год я устраиваю для них небольшой праздник. Это единственная роскошь, которую они себе позволяют.

– Неужто? – оживился Казио, положив очищенную от косточки маслину на маленькую тарелку и потянувшись к блюду, на котором лежали нарезанные ломтиками груши и твердый овечий сыр.

– Ну что, красавчик? Орчавия наконец пробудила твой интерес?

– Все это сущая чепуха, – произнес Казио, вытянув вперед и скрестив ноги.

– Ну, если тебе это совсем не интересно… – Она пожала плечами и сделала большой глоток вина.

– Что ж, очень хорошо. Допустим, у меня пробудился некоторый интерес. И когда же может произойти такой праздник?

– В канун Фьюссенала, в первый день сафтамензы, – улыбнувшись, ответила графиня.

Через три недели.

– Тебя, разумеется, не пригласят, – не без лукавства заметила она. – Но, возможно, мне удастся что-нибудь придумать, если речь идет о делах сердечных.

– Ничего подобного. Кроме того, через три недели меня может здесь уже не быть.

– О, в Авелле все еще неспокойно, – покачала головой Орчавия. – Тебе придется еще немного подождать.

– Я уже давно задумал съездить в Фуронессо.

– В такую жару? Зачем? – отхлебнув очередной глоток вина, осведомилась графиня.

– У меня заржавел клинок.

– Но ты же практикуешься с моими слугами каждый день.

Казио пожал плечами.

Прищурившись, графиня внимательно посмотрела на Казио и внезапно раскатисто рассмеялась.

– Никуда ты не уедешь, – заявила она, намазывая на очередной кусок хлеба паштет из кроличьей печенки. – Кажется, ты хочешь сам себя убедить, что тебя никто не водит за нос.

Казио, который нес ко рту жирную ножку куропатки, остановился на полдороге.

– Каснара, скажите, ради всего святого, к чему вы клоните? Что вы имеете в виду?

Она улыбнулась.

– Я все прочла в твоем рассеянном взгляде, когда упомянула праздник для монашек. Даже не пытайся одурачить Орчавию, когда дело касается вопросов любви. Ты влюбился.

– Но это же смешно, – с возмущением произнес Казио, ощущая нарастающее раздражение. – Даже если я и встретил кого-то сегодня, неужели вы думаете, что можно так быстро сразить мое сердце? Так случается только в ваших любовных романах, графиня, а не в реальной жизни.

– Так говорят все молодые люди, пока это не коснется их самих, – подмигнула ему графиня. – Завтра ты пойдешь туда же, куда ходил сегодня. Можешь мне поверить на слово.

Энни провела ночь в кромешной тьме. Из своего укрытия она видела, что странный молодой человек ушел, но отнюдь не была уверена, что он не вернется, поэтому сочла за лучшее переночевать в пещере.