Автобус наконец пробился сквозь толпу и начал набирать скорость. Но неожиданно с правой стороны дорогу ему подрезала полицейская машина. Водитель автобуса резко дал по тормозам и выругался.

– Это еще что такое?! – раздался возмущенный голос директора Казанского музея.

– Полицейские, чтоб их. Чуть автобус из-за них не угробил, – раздраженно бросил водитель.

Дверца машины открылась, и из нее вышел невысокого роста офицер. Он размашистым шагом приблизился к передней дверце автобуса и настойчиво постучал костяшками пальцев по стеклу.

– Что-то случилось? – приоткрыв дверь, уже примирительно спросил водитель.

Офицер покосился на российских охранников и ответил:

– Мне нужен Петр Владимирович Баренцев.

– Да, я вас слушаю! – оживился советник по культуре.

– Генеральный комиссар приказал передать его вам. – Полицейский запустил руку в нагрудный карман и вручил советнику конверт.

Не задавая лишних вопросов, Баренцев распечатал письмо с эмблемой афганской полиции.

«В связи с последствиями землетрясения криминальная обстановка в городе ухудшилась. По соображениям безопасности мои люди отконвоируют вас и ваш груз до российского посольства. Маршрут следования вашего автобуса – на их усмотрение.

Советник еще раз пробежался по тексту глазами. Было странно, что генеральный комиссар обращался к советнику письменно. Но мобильная телефонная связь в городе была повреждена, работала с перебоями, так что стоило не столько удивляться, сколько быть благодарным, что комиссар нашел время в сложной обстановке позаботиться о сохранности российской коллекции. Тем не менее советник не сразу согласился на постороннюю помощь.

– Спасибо за заботу, но у нас есть своя охрана. Думаю, вам и вашим людям хватает сейчас забот и без нас.

– Европейцам не помешает охрана из местных. Не хватает еще, чтобы российский дипломат попал в заложники. Это дословная фраза генерального комиссара.

– Мне хотелось бы услышать это от него самого.

– Телефоны не работают, – флегматично заметил офицер.

– Тогда, если вы не против, я воспользуюсь вашей рацией.

Офицер немного изменился в лице, словно удивился просьбе. Однако тут же мотнул головой и снял с пояса увесистую рацию размером в половину кирпича. Вдавил пухлую кнопку на ее корпусе. Но из динамика вырвалось лишь шипение и неразборчивая речь. Связь прервалась.

– Видимо, не может ответить. Занят.

– Без подтверждения я должен следовать инструкциям своего руководства, – заключил Баренцев и развел руками.

– Я могу связаться с его заместителем. Такой вариант вас устроит?

– Вполне.

На этот раз динамик рации отозвался. Заместитель главы кабульской полиции представился, подтвердил распоряжение комиссара и пожелал благополучно добраться до российского посольства.

Включились мигалки, взвыла сирена. Автобус поехал вслед за полицейской машиной.

– Так намного безопасней, зря вы осторожничали, – откинувшись на спинку сиденья, произнесла Воронцова.

– Офицер нервным каким-то показался.

– И есть отчего, – вздохнула Мариам, – у каждого семьи, дети. А он, наверное, даже не может узнать, что с его семьей. Скоро мы будем в посольстве.