— Зачем он вам нужен, это ваше дело, — сказал Диган. — Получите обратно, когда прибудем на Мэн. — И сунул пистолет в карман.

— Я понимаю, — заметил Кассейн.

— Отлично. Тогда вперед.

Девлин спал, когда Мак-Гиннес позвонил ему.

— Они взяли его.

— Где?

— Баллиуотер. Один из наших людей. Зовут Шон Диган. Кассейн сказал ему, что он друг Дэнни Мэлоуна, и попросил, чтобы его тайно переправили на остров Мэн. Очевидно, Дэнни кое-что ему разболтал, а не следовало.

— Дэнни на пороге смерти. Он не понимает половины того, что говорит.

— Так или иначе, но Кассейн, или отец Дали, как он сейчас себя называет, попал наконец в надежные руки. В трех милях от берега Диган с ребятами заколотят крышку его гроба. Можешь поздравить, мы взяли его.

— Взяли так взяли.

— Я дам знать, Лайам.

Девлин побарабанил пальцами по столу. Слишком уж все гладко получается. Совершенно ясно, что Кассейн узнал от Дэнни Мэлоуна о тайном маршруте Дигана, но появиться перед ним в сутане? Никакой маскировки, лишь другое я. Конечно, он мог предполагать, что нас найдут только утром, но даже если и так… Не может быть, чтобы он не предусмотрел запасного варианта, не такой он человек, этот сукин сын Кассейн…

Легкий туман поднимался с моря, но небо было ясным, и свет луны придавал окрестностям какой-то нереальный вид. Мак-Атир возился на палубе, Иган открыл люк и нырнул в машинное отделение, Диган занял место у штурвала. Кассейн стоял за его спиной и глядел в иллюминатор.

— Чудная ночка, — пробурчал Диган.

— Да, хороша. Долго плыть?

— Часа четыре, если все пойдет нормально. Мы должны слиться с потоком лодок, возвращающихся на Мэн после ночной рыбалки. Высадим вас на западном берегу. Знаю я одно местечко рядом с Пилом. Оттуда ходят автобусы до Дугласа, столицы острова. Там можете сесть на самолет и перелететь через море в Блэкпул, это уже побережье Англии.

— Да, я знаю.

— Спускайтесь вниз, прикорните часок-другой, — предложил Диган.

В кубрике были четыре койки и привинченный к полу стол, в конце небольшой камбуз. Везде было грязно, но тепло и уютно, несмотря на запах солярки. Кассейн заварил себе в кружке чай и стал пить, покуривая сигарету. Потом улегся на нижнюю койку, положив шляпу рядом с собой, и прикрыл глаза. Несколько минут спустя на трапе появились Мак-Атир и Иган.

— С вами все в порядке, святой отец? — спросил Мак-Атир.

— Спасибо. Немного подремлю.

Кассейн лежал, как бы невзначай держа руку у шляпы. Мак-Атир подмигнул Игану. Тот насыпал растворимого кофе в три чашки, налил кипятку и добавил концентрированного молока. Они ушли. Кассейн слышал их шаги на палубе, звуки приглушенных голосов, взрывы смеха. Он лежал, ожидая, что же будет дальше.

Прошло где-то с полчаса, когда двигатель застопорили и лодка стала медленно дрейфовать. Кассейн встал на ноги.

Диган крикнул ему вниз:

— Святой отец, не выйдете ли на палубу?

Кассейн аккуратно надел на голову шляпу и поднялся по трапу. Иган сидел у люка машинного отделения, Мак-Атир выглядывал из окна рубки, а Диган стоял, опершись на поручни. Он курил, глядя на ирландский берег в двух или трех милях от судна.

— Что такое? В чем дело? — спросил Кассейн.

— Конец пришел! — Диган повернулся, держа в правой руке «стечкина». — Понимаешь, мы знаем, кто ты, старина. Все о тебе знаем.

— О всех твоих гнилых делах, — добавил Мак-Атир.