— Выходит, победа?

— Не совсем. Пока продолжают сбываться пророчества вымогателей. А именно — что любые наши попытки добиться справедливости по моему делу не увенчаются успехом, что максимум пострадает следователь Белоусов.

Фактически дело направлено в суд для рассмотрения по существу по обвинению, которое собственноручно писал изобличенный и находящийся в СИЗО вымогатель взятки Белоусов! Более того, его нахождение под стражей замаскировано руководством СУ ФСБ «занятостью в других делах», а из ФСБ он уволен не в связи с уголовным делом против него, а по «собственному (!) желанию».

Для меня очевидно, что защита чести мундира задержанных вымогателей для руководства СУ ФСБ — приоритет.

— Как я понимаю, вряд ли к вам после ареста следователей-«оборотней» подходили руководители этих людей и извинялись за них.

— У меня была надежда, что кто-то из службы поблагодарит меня за помощь в изобличении «оборотней» в своих рядах. Честно говоря, это был очень напряженный период для меня и членов моей семьи, так как мы все активно участвовали в оперативной разработке банды вымогателей совместно с ССБ ФСБ.

Не буду вдаваться в подробности технической работы, но это было похлеще шпионских фильмов и сериалов. Больше говорить не могу, так как давал подписку. Все задания мы выполнили, скорее всего, на «отлично», потому что операция завершилась успешно. Но, конечно же, никакой благодарности не последовало. Более того, я и мои адвокаты были поставлены в более жесткие условия взаимодействия, чем прежде.

Мы задавали вопрос об отношении к произошедшему всем новым следователям по моему делу.

— Что вам ответили?

— Некоторые молчат по этому поводу, а некоторые уверены, что все произошедшее является некой провокацией. Кое-кто даже не скрывал солидарности с арестованными, обвиняемыми в вымогательстве. Это вовсе не удивительно, ведь все они — сослуживцы, друзья, однокашники и просто соседи по кабинетам.

Так или иначе, кажется совершенно логичным, что и за арест Белоусова и Колбова мне могут мстить. Но делать это будут осторожно и хитро, чтобы другим арестантам неповадно было своих следователей изобличать в вымогательстве.

— Почему вас не отпустили сразу после всего произошедшего под домашний арест или подписку, тем более что в СИЗО вы уже 1,5 года?

— Мое дело расследуется уже более 5 лет, а итогом стал арест следователей по нему! Но главная проблема вот в чем: на моем уголовном деле стоят подписи всех чинов Следственного управления ФСБ. Конечно же, оно не хочет признавать, что 5 лет согласовывали дело «ни о чем», по которому еще и арестовали их следователей. А уж о том, чтобы выпустить меня из СИЗО — меня, человека, который помог изобличить вымогателя в их рядах! — и речи идти не может. Поэтому делается все возможное, чтобы оставить меня под арестом.

Дело передано в суд, чтобы меня поскорее осудили. Тогда все смогут сказать, что «надзирали» за моим уголовным делом добросовестно и не имеют отношения к следователям Белоусову и Колбову. У меня нет прямых доказательств, но я думаю, что руководители СУ ФСБ крайне заинтересованы в моем осуждении — несомненно, ведь все эти годы их подписи были под всеми документами моего уголовного дела.

— Расскажите, что заставило вас признаться в том, чего вы не совершали.

— А методы выбивания признания не изменились — за исключением того, что не избивали. В моем случае первое признание было получено под угрозой жизни и безопасности членов моей семьи — в частности, мне угрожали арестом сына. Белоусов посмотрел мне в глаза и сказал: «Либо признаетесь, либо сын вскоре будет в соседней камере».