Увы, бездушные сотрудницы (которых и женщинами сложно назвать) тут есть. А как иначе относиться к надзирательницам, которые отказываются помочь матери выяснить судьбу ее ребенка? Елена Ш. еще 14 мая родила в больнице, куда ее вывезли из СИЗО. Женщину вернули в изолятор, а младенец остался в клинике. Елена умоляет: «Выясните о нем хоть что-то!». Но сотрудники отвечают, что это не входит в их обязанности. Наверное, не входит. А простые человеческие просьбы — они для людей, а не для сотрудников СИЗО.

Поток жалоб настолько огромен, что мы не успеваем записывать. Все они похожи: не выдали медсправку, не приняли лекарства, прервали ВИЧ-терапию, не лечат, не дают обезболивающих.

Да что же это, в конце концов, такое?

Как точно сказала Анна Каретникова: мы чувствуем, что зло рядом, мы пытаемся разгрести его руками и словами, но приручить зло — невозможно. Очень жаль, что в данном конкретном случае олицетворением зла являются сотрудники следственного изолятора. Которые, кажется, задались только одной целью — вынести свой приговор арестанткам еще до решения суда. Смертный приговор.

Этот материл был опубликован 16 июня 2016 года. На другой день в СИЗО выехал замдиректора ФСИН Валерий Максименко и расселил изолятор. Сразу же нашлись лишние камеры, был сделан ремонт, а медики обошли всех больных (кого-то госпитализировали в гражданские больницы). С этого момента ада в женском СИЗО не было. Проблемы то появлялись, то исчезали, но вот такой патовой ситуации — нет.

Ад и рай в «матросской тишине»

Вип-номера и «камеры ужаса» для бедных

В качестве члена ОНК Москвы во время проверки 12 декабря 2017 года СИЗО «Матросская тишина» обнаружила корпус, где заключенные живут хуже, чем бомжи в подвале. Антисанитария, жуткая теснота, духота. Люди спят на бетонном полу. Живут в аду. А в это же время в другом корпусе открылись вип-камеры, среди них одна люксовая, за номером 275. Как может быть такой контраст в условиях содержания у людей, которые, как твердит Конституция, «равны перед законом»? Не за счет ли мук и боли одних жируют за решеткой другие?

Времена, когда условия содержания в тюрьмах будут зависеть от социального и финансового статуса заключенного, вероятно, не за горами. Тон задала всем известная «Матросская тишина».

Вип-камеры там мало чем отличаются от стандартных номеров в отеле — полупустые, просторные, красивые, и я бы даже сказала, модные. На пороге люксовой камеры 275 автоматически хочется разуться, чтобы, не дай Бог, не наследить. Размером почти во всю стену телевизор, стильный подвесной унитаз, элегантные полочки-крючочки. Кажется, что ты не в «Матросской тишине», а в отеле где-нибудь на Мальдивах. И за окном не суровая московская зима, а плещется теплый океан.

«Матросская тишина» — изолятор большой и сложный. Не удивительно, что многие тюремные скандалы были связаны именно с ним (отдельные сотрудники СИЗО сейчас находятся под судом за вымогательство денег с богатых заключенных). Самый большой на сегодня перелимит именно в «Матросской тишине»: около 800 арестантов тут как бы «лишние», для них не предусмотрены ни спальные места, ни квадратные метры. Но в тесноте да не в обиде — всех вроде бы старались распределить по камерам так, чтобы жизнь за решеткой была вполне сносной. Да и арестанты на тесноту особо не жаловались. По крайней мере, правозащитникам и прочим проверяющим так казалось. Кто ж мог подумать, что в лабиринтах «Матроски» спрятан настоящий ад?

Первый этаж третьего режимного корпуса.