– Дистанция? – быстро спросил Шинтай.

– На пределе. Конечно, можно попытаться пальнуть…

– Погодим тратить снаряды, тем более что шансов почти нет. А вас не настораживает это новое совпадение?

– Что они вытворяют? – перебил Бунго, позволив себе повысить голос.– Смотрите же, смотрите!..

Тайник даже поморщился: экая несдержанность!.. Ведь на вид непрошибаем, как утес. А голос выдает.

Но поглядеть на такое и впрямь стоило. “Плавунцы” разом сбросили скорость, тоже почти остановившись. Затем большинство их – что помельче – сдвинулись в жесткие платформы, три треугольника и ромб, смыкаясь с завидной точностью. Потом оставшиеся четверо вскарабкались на платформы и устроились там, до упора вогнав лапы в пазы, как видно, для того и предназначенные. Теперь перед пластунским войском выстроились совсем иные машины: громадные, высоченные, многоногие,– и выглядели они куда более грозно, прямо‑таки излучая мощь, ощетинясь стволами излучателей. А особенно страшен был один, составленный из пяти “плавунцов”, включая самый крупный, с тремя стволами. И громоздилось сие чудище как раз напротив флагманского болотохода.

– Ведь они не достанут нас? – с внезапным беспокойством спросил Шинтай, хотя и сам это прекрасно знал.– Сколько сейчас до них?

И поморщился вторично, потому что теперь и его выдал голос. Впрочем, капитан этого не заметил, слишком изумленный неожиданной трансформацией “плавунцов”.

– Почти вдвое дальше, чем бьют лучшие излучатели,– ответил он.– Цсключая, конечно, стационары. Но откуда им взяться тут?

– А если сложить мощности? Они же могут подключить батареи к одному стволу.

– Все равно не хватит,– покачал головой Бунго.– Вот если сомкнутся все семнадцать… ну, тогда…

Однако четыре народившихся монстра не спешили сходиться – наоборот, они расползались все шире, проворно перебирая десятками ног, словно бы для действий им требовался простор. И это не успокаивало. Они вели себя… слишком уверенно. Будто многократный перевес сил совершенно их не волновал. Но не безумцы же там?

Броненосцы – вот как зовут озерники эти конструкции! вдруг вспомнил Шинтай. Девчонка болтала что‑то про сверхмашины. Но кто мог думать, что это всерьез? Ну большие, да,…огромные!.. Ну и что?

– Десять самоходок – вперед,– скомандовал он. – Мы конечно, стоим на месте.

Снова поглядев на него с бестактной, даже возмутительной пристальностью, капитан продублировал приказ в микрофон обозначив машины, которым первыми вступать в бой. Но прежде чем они успели сдвинуться, огры начали стрелять. А первым выпустил молнию тот, что стоял напротив флагмана.

Огонь вырвался сразу из пяти его излучателей, двух верхних и трех нижних, слившись перед броненосцем в один устрашающий луч, и тот протянулся к самому строю пластунов, не ослабляясь и не расходясь, будто расстояние для него не имело значения. Соседний с флагманским болотоход разом вспыхнул, словно взорвался, а в следующий миг его впрямь разнес на куски страшный взрыв собственных снарядов.

– Всем – в атаку! – выкрикнул Шинтай.– И стрелять, стрелять!.. Кроме нас, разумеется,– успел прибавить он до того, как Бунго открыл рот.

И до того, как ударили, почти одновременно, три других чудища, воспламенив еще тройку пластунских машин. Убийственная эффективность! Стоит каждому броненосцу сделать по десятку выстрелов… Теперь их войско может спасти лишь скорость. Скорость и напор. Поворачиваться, поворачиваться!..

Шинтай осознал, что кричит это вслух. А капитан уже орал в трубку почти то же самое, подкрепляя приказы отборными озерными ругательствами – видно, для пущей убедительности.

Насколько же это отличается от ночных диверсий! – подумал Шинтай, с усилием беря себя в руки.